На том и разошлись. Выборные от общин отправились дискутировать, обсуждая эти вопросы. Кроме компромисса ведь Император оставил им возможно эмиграции. Прежде всего в США и страны Латинской Америки, где еще хватало свободной земли. Но главное денежный вопрос. Все-таки шесть крупных мостов это не фунт изюма. Просто так не построишь. Тем более, давая гарантию на них в полсотни лет, особо прописанную Императором. Строительные «успехи» братьев Поляковых он не забыл и решил не наступать на те же грабли, что и отец. Так что прописал много такого рода деталей для будущих мостов.

Конечно, на взгляд человека, не погруженного в реалии тех лет, ситуация с евреями выглядит несколько странной. Кое-кто может подумать, что Император просто вымогал деньги, а эти люди радостно заглядывали ему в рот. Но это, безусловно, не так.

И до начала правления Александра III ситуация с евреями в России была очень непростая. С 1881 года же началась вялотекущая волна погромов и всевозможных притеснений, которая не только спровоцировала массовую эмиграцию, но и создание сионистского движения стремления к возрождению Израиля, для спасения евреев России.

И вот произошло страшное покушение на Императора. Раньше в них участвовали народовольцы, будучи этнически либо русскими, либо поляками, либо еще кем. Но, и это важно, не евреями. Сейчас же за дело взялись анархисты и так сложилось, что среди них оказалось немало представителей этого народа. К чему это могло привести?

Если бы Николай Александрович просто и беззастенчиво разрешил опубликовать сведения о покушении, то началась бы по-настоящему всеобъемлющая волна погромов. Просто чудовищная, которая унесла бы десятки тысяч жизней, ежели не больше. Про разорение и грабежи и речи бы не шло оно было бы катастрофическим, вгоняющим в нищету, голодную смерть и прочие кошмары.

Причин к таким последствиям хватало. И, кроме общего, традиционного для России списка факторов были и новые, куда более важные. Во-первых, выкупные платежи. Николай Александрович отменил их без всяких оговорок, чем одним махом, заработал серьезную положительную репутацию в глазах крестьян, заметно облегчив им жизнь. Во-вторых, это отмена закона о «кухаркиных детях» и создание Парламента. Этими шагами Николай заработал серьезную поддержку в глазах разночинцев и либерально настроенной общественности. В-третьих, суровое наказание близких родственников и высокопоставленных чиновников за реальные преступления. Что было очень благостно принято в целом низами и крестьянами, и рабочими, и разночинцами. Так что, за какие-то полгода Николай Александрович смог стать поистине народным Императором. Посему «Хрустальная ночь», проведенная в Германии в 1938 году, выглядела бы мелкой шалостью по сравнению с тем, что могло произойти в России. Стихийно. Все сложится к одному. И общее раздражение евреями. И как никогда высокие рейтинги Императора. И возможность пограбить. Николай Александрович, оценивая последствия, даже ожидал необходимости задействовать армию для прекращения погромов.

И евреи масштаб грозящего им бедствия тоже прекрасно понимали. Поэтому были чрезвычайно рады самому факту пообщаться и попытаться договориться. Это был шанс. Это была надежда. Это была возможность. Тем более, что Николай Александрович оказался первым в истории монархом России, который вообще попытался выстраивать диалог с еврейской общиной.

Зачем ему было нужно договариваться? Почему все не пустить на самотек? А зачем? Чтобы это дало? Сомнительную славу? Море пролитой крови между Россией и евреями, которое бы мешало нормальному сотрудничеству и взаимодействию? Там более, что основная масса евреев России была вполне настроена на конструктивный лад. Да, общины не контролировали своих радикалов, которые творили всякую гадость. Партизаня, преимущественно. Однако первое правило по борьбе с партизанами гласит выбей из-под их ног почву, лиши поддержки местного населения. И она сами сдуются. Вот Николай Александрович и стремился к тому, чтобы общины и раввины сами сдавали ему тех буйных «кадров», что портят всем окружающим жизнь, либо в силу одержимости навязчивыми идеями, либо в силу мерзопакостной натуры

1889 год, 29 декабря. Москва

Воодушевленный своей беседой с евреями, Император решает продолжить тренд. И выезжает в Москву на встречу с выборными от старообрядческих общин. Ну а что? Почему бы и нет? Тем более, что он запланировал общение с ними тогда же, когда и с евреями. С поправкой на то, что им добираться будет сложнее, так как хватало крупных общин за Уралом. Для этой цели было на несколько дней арендовано здание Купеческого клуба на Большой Дмитровке, с намеком, что монарх не вызывает своих подданных «на ковер», а сам идет к ним в гости. Впрочем, за аренду заплатили из казны, чтобы расставить все акценты и сразу прояснить, кто здесь на самом деле принимающая сторона.

Началось все стандартно. Император плакался и рассказывал о том, как печется он о старообрядцах, чуть ли не как о детях своих, но связан по рукам и ногам обстоятельствами и злобным общественным мнением. А потом сделал им предложение. Нет. В этот раз это были не мосты, хотя он о них подумывал поначалу. Вместо них он предложил старообрядцам построить Байкало-Амурскую магистраль. Тот самый БАМ. И практически в той же конфигурации, в которой он и существовал. Только в самой восточной части дорога шла не к Императорской гавани, а к проливу Невельского, где уже проводили обмеры и изыскания американцы для уточнения стоимости контракта на постройку моста. И, само собой, введение в эксплуатацию БАМ, должно было положить конец всяким дискриминационным ограничениям для старообрядцев. Но не разом. А частями. Плавно. Для чего дорога была поделена на участки.

Согласитесь, не самая лучшая мотивация. Тем более, что положение старообрядцев было намного лучше, чем у евреев. Поэтому он накидал им сверху следующих «вкусных плюшек». Так, например, дорога после постройки окажется в собственности общины. Что позволит получать с нее прямую прибыль и использовать по своему усмотрению. Более того, опираясь на американский опыт, Император решил передать в собственность общины обширные земли, прилегающие к дороге. Безвозмездно. Что позволяло переселенцам выделить не по одному гектару в тайге, а нормальные, просторные участки.