— Боишься? — Поинтересовался Император, глядя с любопытством на эту девушку. Он был заметно старше ее, особенно по психологическому возрасту. Из-за чего испытывал определенную неловкость. Вот она стоит, совсем юная, пятнадцати лет от роду. Юная девушка, которой пока рано замуж. Но уже через три года ему придется с ней детей рожать. И эта мысль не очень помещалась в его голове. Он вообще был смущен, шокирован и раздавлен ситуацией. И ладно бы пошутили да разошлись. Нет. Эти безумные французы догадались согласиться на его, казалось бы, невыполнимые условия. Ведь в Гвиане было золото, пусть и крайне труднодоступное. В Новой Каледонии ценные никелевые, хромовые и кобальтовые руды, пусть и ценность которых пока не осознали. А Джибути было воротами в Эфиопию, пусть и никому даром не нужную. Ну, кроме Италии. Но даже итальянцам хотелось занять Абиссинию не для дела, а для престижа. Так или иначе, он не верил, что Парламент примет его условия. А он взял, дурачок, и принял. И что ему теперь со всем этим делать?

Нет, загадочно улыбнувшись, ответила Клеопатра.

Тщеславие, без сомнения, мой самый любимый из грехов вернув улыбку, ответил Император, полный, впрочем, массы противоречивых чувств и тревожных ожиданий.

1890 год, 21 декабря. Москва

Возвращение в Россию было шокирующим. Для всех.

Клеопатра, конечно же, поехала с ним. Оставлять девушку во Франции Николай Александрович не собирался, будучи абсолютно уверенный в том, что ее убьют. А уж что-что, а этом клубке проблем она была никак не виновата. И ее смерть последнее, что он хотел в этой жизни.

А вокруг назревал грандиозный скандал. Августейшие фамилии всей Европы встали на дыбы, стремясь выразить свое «фи». От аристократов «помельче» тоже шел поток недоумения. Особенно в контексте летнего флеш-моба по заключению союза с туземными правителями. Дома же его ждала мама и близкие родственники, также не понявшие эту выходку.

— Сынок, ты что, не понимаешь? — Не унималась вдовствующая Императрица.

— Мама, это ты не понимаешь. Я Император. Я это сделал потому что могу. Ни король Дании, ни королева Великобритании, ни кайзер Германии не могут, а я МОГУ. Потому что я ИМПЕРАТОР.

— Но.

— Здесь нет никаких «но». Император превыше всех дрязг и предрассудков. Не забывайся, мама. Мой древний предок Петр Алексеевич взял себе в жены шлюху, с которой до того забавлялись многие. И короновал ее. И она правила после его смерти. А почему? Потому что ИМПЕРАТОР может то, что неподвластно другим. Quod licet Jovi, non licet bovi [9] ! Назидательно произнес Николай Александрович, подняв указательный палец.

— А девушка? — После долгой паузы спросила вдовствующая Императрица. — Зачем ты с ней так? Я понимаю, что случилось в Париже и прекрасно отдаю себе отчет в том, что она тут не при чем. Но ей то как теперь жить?

— Сожрут?

— Без всякого сомнения.

— Тогда возьми ее под свою опеку и займись воспитанием.

— Я? Но.

— Что тебя не устраивает мама? Я поручаю тебе воспитание будущей Императрицы и супруги твоего сына. Ты считаешь, что это недостойное занятие?

— Нет. Конечно же, нет.

— Тогда займись этим. И боже тебя упаси заниматься травлей. Этот союз с Францией дался очень непросто. И любое его укрепление чрезвычайно важно. Да и приобретение Джибутти с Новой Каледонией сами по себе уже стоят таких жертв. России нужны рынки Китая. Ты сама мне это много раз говорила. А Джибутти и, особенно, Новая Каледония ключ к этим рынкам.

— Ключ?

— На Новой Каледонии можно будет развернуть военно-морскую базу с запасами топлива, боеприпасов и ремонтно-восстановительными мощностями. Например, с сухими доками. Битва за Китай не будет легкой прогулкой. Великобритания давно пытается установить контроль над этой страной и не сдаст ее просто так. Открытой войны не будет, скорее всего. Но это ничего не меняет. По донесениям разведки Туманный Альбион занялся подготовкой своего «боевого хомячка» Японии, всецело подталкивая ее к экспансии в регионе.

— Япония это дикая туземная страна! — Вскинув подбородок, заявила Мария Федоровна.

— В обычных условиях да, я с тобой соглашусь. Но не в ситуации, когда обученные в Англии моряки, поведут построенные в Англии броненосцы. Да и с армией там все не так однозначно. Насколько мне известно, у них американские и германские инструкторы работают. А чем это грозит? Очевидной недооценкой противника. Они туземцы, но обученные и вооруженные лучшими моряками и солдатами. И это опасно. Так что не нужно обольщаться битва за Китай будет тяжелой. С одной стороны, этот «хомячок», чрезвычайно опасный сам по себе. С другой стороны, общественное мнение, ибо Великобритания станет оказывать ему всяческую дипломатическую и финансовую помощь. С третьей стороны, наши оппозиционно настроенные подданные. Ну и деньги. Знаешь, сколько будет стоить нам эта война?

— Думаешь, что очень дорого?

— Если отбросить подготовку, то только на одни боевые действия уйдет от трех до четырех миллиардов. Может быть и больше. Я бы ориентировался на пять миллиардов, чтобы с запасом. А ведь нужно еще и корабли построить, которые смогут воевать с самыми современными английскими кораблями. Экипажи надлежит к ним заготовить. С армией что-то сделать, ибо в текущем состоянии она не боеспособна.

— Ты уверен в оценках?

— Не вполне. Но если и есть сомнения, то в большую сторону. Китай слишком лакомый кусочек. Если Великобритания поймет, что теряет его, она может привлечь других участников. А это деньги и потери. Порт в Новой Каледонии при таком раскладе нам жизненно необходим, как и на Гавайских островах. Эти две точки дадут очень широкие оперативные возможности на море. Особенно Новая Каледония, которая нависает над британскими коммуникациями на западе Тихого океана. Только ради него имело смысл взять в жены Клеопатру. В сочетании же с Гвианой и Джибути я согласился бы даже на обычную портовую шлюху. Ведь Гвиана это ключ к Атлантике, а Джибути южные ворота Суэцкого канала.