— Хочешь сказать, у Рюкю тоже что-то есть? — спросил Рафу.

— Значит, именно там, — произнёс я, глядя на Этсу.

— Можешь и там поискать, — ухмыльнулась она.

— Вы мне чётко скажите — там или нет? — надавил я.

— С чего бы нам это делать? — хмыкнула она, скрестив руки на груди.

— Как скажете, — улыбнулся я иронично. — Тогда сразу предупреждаю — объект у Рюкю мой. Если я вас там увижу, пощады не ждите. А теперь давайте поговорим о вашем схроне и что нам надо сделать.

— Ты сам сказал, что там что-то есть, с какой стати мы… — начала Этсу, но я её перебил:

— Я вас предупредил. Хотите сдохнуть, валяйте, исследуйте. Но всё, что там есть, я считаю своим.

— И ты просто так убьёшь родителей? — ахнула Этсу.

— Ради такого куша? — вздёрнул я брови. — Естественно.

— Давайте успокоимся, — встрял Рафу. — Да, признаю…

— Рафу! — воскликнула Этсу.

— Поздно, милая, он нас в угол зажал, — развёл он руками и, посмотрев на меня, продолжил: — Да, схрон с артефактами находится именно у Рюкю.

— Только вот без нас ты туда не попадёшь, — добавила Этсу зло. — Моя семья занималась этим ещё со времён пра-прадеда, и я тебя уверяю — мало знать, где находится объект.

— То есть даже изгнанный Минамото был не первым, кто искал схрон? — уточнил я задумчиво.

— Прадед просто перегнул палку в поисках, — поморщилась Этсу. — За что и был изгнан.

— И вы можете гарантировать, что та информация, которой вы владеете, известна только вам? Если твой прадед или пра-прадед поделился ею с Родом, это плохо. А если об этом известно Тайра, которые поглотили Минамото?

— На этот счёт не волнуйся, — хмыкнула Этсу. — Его, скорее всего, и изгнали, потому что он ничего никому не рассказал. То есть были совершены некие… действия, которые не понравились Роду, а зачем он поступил именно так, никто выяснить не смог. Вот его от греха подальше и изгнали.

— То есть Тайра не в курсе? — уточнил я.

— Именно так, — подтвердила Этсу. — Да мы бы и не выжили, знай про нас Тайра.

— Это хорошо, — произнёс я медленно. — Надеюсь, вы понимаете, что моя доля должна быть увеличена?

— С чего бы это? — вскинулась Этсу. — Договориться с Бунъя… теперь тебе ничего не стоило, а всю остальную работу выполнили мы. Все риски на себя брали. Демоны, да мы даже ограбление музея организовывали!

— Да вы рецидивисты со стажем, — усмехнулся я.

— Мы его не грабили, — вставил Рафу. — Нас даже в новостях вандалами называли, не более. Просто Этсу хочет сказать, что мы через многое прошли. Очень многое. Плюс изыскания её предков. А ты всего лишь договорился с Бунъя. Что, будучи Патриархом, тебе почти ничего не стоило.

— Тут надо добавить, что всё, через что вы прошли, без меня ничего не стоит, — произнёс я, склонив голову набок. — Вы говорили, что не можете пройти защиту? Что ж, теперь я вас даже до самого объекта не допущу. Вы, конечно, можете обратиться к другому Роду, но это… — покачал я головой. — Без камонтоку Бунъя это бессмысленно, да и получите вы в лучшем случае столько же, сколько и со мной. При этом я точно молчать не буду, если узнаю, что вы договорились с другими.

— Так и мы молчать не будем, если ты начнёшь действовать сам, — произнесла Этсу. — Хотя ты даже попасть на объект не сможешь.

— В итоге, мы с вами если что-то и получим, то точно меньше, чем если сможем договориться между собой, — подвёл я итог. — Но и за мелочь я помогать вам не буду.

Этсу уже рот раскрыла, чтобы ответить, но Рафу её опередил:

— Сколько ты хочешь?

— Половину, — ответил я. — И сам объект.

Судя по тому, как резко успокоилась эта парочка, они явно большего ожидали.

— Хм, это приемлемо, — произнесла Этсу.

Точно продешевил, но слово сказано. К сожалению. Хотя…

— И Рейку в заложники, — добавил я.

— Что-о-о?! — возмутилась Этсу. — Никогда!

— Довольно подозрительная реакция, — заметил я с улыбкой.

— Просто ты нам ещё маску не отдал, — снова опередил жену Рафу. — А уже хочешь сестру в заложники. Кто даст гарантию, что ты отдашь её потом?

— Их отдашь, — вставила Этсу. — Рейку и маску.

— Хм, — постучал я пальцем по подлокотнику кресла. — Поймите и вы меня — ваши слова о куче артефактов — всего лишь слова людей, которые меня бросили в детстве.