Это да. На память Этсу никогда не жаловалась, особенно хорошо у неё получалось запоминать рисунки «ключей времени». А уж после стольких встреч с сыном кольцо она успела рассмотреть очень хорошо.

— То есть всё, что нам надо, в шаговой доступности, — подытожил Рафу. — Осталось пойти и разграбить Хранилище.

— Ага, в шаговой, — хмыкнула с сожалением Этсу. — Что делать будем?

— Пока не знаю, — ответил Рафу, глянув в боковое зеркало. — Но он как минимум прав насчёт обнародования информации по Хранилищу. Такого мы допустить не можем. Значит, придётся договариваться.

— Может, вместо Рейки предложить что-нибудь другое? — спросила Этсу. — У нас полно артефактов.

— Это надо было сразу делать, — поморщился он, — а не загонять его в угол твоими «нет, нет, и ещё раз нет». Говорил же тебе — он Аматэру, нельзя с ним, как с обычным человеком. Вот зачем ты постоянно лезла со своими комментариями? Мы же договорились, что я буду вести разговор.

— Извини, — буркнула она. — Просто этот гадёныш меня постоянно выбешивает.

— Это твой сын, — назидательным тоном заметил Рафу.

— Только вот он таковым себя не считает, — ответила Этсу.

— А ты ему даже шанса не даёшь считать иначе, — всё больше раздражался Рафу.

— Ты же видел его отношение к нам, — смягчила она тон. — Мы для него чужие и ничего это не изменит.

— У нас было много шансов это изменить, — начал успокаиваться Рафу. — И я уверен, шансы есть до сих пор. С кем другим он бы не стал вести себя столь агрессивно. У него наверняка остались к нам какие-то чувства.

— Ты выдаёшь желаемое за действительное, — вздохнула Этсу.

— Пусть, — произнёс Рафу устало. — Пусть это просто надежда. Но это лучше, чем твоя агрессия.

— Он хочет отнять у нас дочь, — сухо напомнила она.

— Ну ещё бы он не хотел, — хмыкнул Рафу. — Повелители стихий на дороге не валяются. Но другой на его месте уже вязал бы нас, а он торгуется. Так что умерь свою злость. Хотя бы в его присутствии.

— Я постараюсь, — поморщилась она, и в третий раз задала интересующие её вопрос: — Так что делать-то будем?

Вечером вернулась Атарашики. Сегодня она лично отвозила методичку по развитию Патриархов, что я написал, заодно, судя по обмолвке, собиралась прояснить для себя мой рассказ о наших с Императором переговорах. О её возвращении я узнал, только когда она зашла ко мне в кабинет.

— Вернулась? — удивился я, оторвав взгляд от экрана монитора. — И как, выяснила, что хотела?

— Выяснила, — произнесла она, направляясь к креслам в центре кабинета. — В целом вы оба неправы. Но ты больше. Сцепились два мужлана своей гордостью и не хотели отступать.

— Э не, я пытался перейти на другие рельсы, — посмотрел я на неё вновь.

— Знаешь, — вздохнула она, усаживаясь в кресло, — Это даже по твоему рассказу выглядело… — покрутила она ладонью. — Непонятно. Но мне ты хоть свои мысли рассказал, а Императору вообще оставалось лишь гадать, чего ты хочешь. Если уж начал менять отношение, так хоть убедись, что твой собеседник тебя понял.

— То есть по-твоему, я просто перемудрил с подозрительностью, — уточнил я.

— Примерно так, — кивнула она.

— А вот мне почему-то кажется, что Император, с его-то опытом, всё прекрасно понял, — не согласился я.

— Понял — что? — хмыкнула она. — Что ты не хочешь перегибать палку в торгах с главой государства? Или что ты хочешь что-то выторговать сверх обозначенного? Или закидываешь удочку, чтобы что-то прощупать? Или намекаешь, что у тебя есть какая-то важная информация по другой теме, например, про твоего учителя? А может, ты просто ошибся по неопытности и теперь жалеешь о сказанном? Что должен был понять Император? Давай уж откровенно — ты сам себе напридумывал всякого и сам на это обиделся.

Сам придумал, сам обиделся. Прям как мужское мнение о женщинах. Это она меня так подколола? Или… Блин, я опять слишком много думаю.

— Это ведь сейчас подколка была? — спросил я.

— Ты о чём? — нахмурилась она.

— Понятно, — потёр я лоб. — Я обдумаю твои слова, но пока что моё мнение остаётся прежним.

— Ты в своих размышлениях, — усмехнулась она, — не забывай одну важную вещь — не будь ты Аматэру, и тот разговор прошёл бы совсем по-другому.

В этом она, конечно, права, только вот наглость Императора это не отменяет.