"А что, если (не по ночам - это страшно) днём уходить, оставив дверь незапертой? Тогда, вероятно, придут настоящие воры, кое-что украдут, и заодно на них можно будет свалить и всё остальное".

За чаем Катя решила, что замысел её совсем не плох. Но так как ей жалко было, если воры вдруг заберут что-нибудь ценное, то она вытерла досуха ванну, свалила туда всё белье, одежду, обувь, скатерть, занавески, так что в квартире стало пусто, как во время большого ремонта. Утрамбовав всё это крепко-накрепко, Катя покрыла ванну газетами, завалила старыми рогожами, оставшимися из-под мешков с извёсткой, набросала сверху всякого хлама: сломанные санки, палки от лыж, колесо от велосипеда. И так как ванная у них была без окон,то Катя поставила стул на стол и отвинтила с потолка лампочку.

"Теперь, - злорадно подумала она, - пусть приходят!"

В течение трёх дней Катя ни разу не заперла входную дверь на ключ. Но странное дело - воры не приходили. И это было тем более непонятно, что у них в доме с утра до вечера только и было слышно: щёлк... щёлк! Замок, звонок, опять замок.

Запирали дверь, отлучаясь даже на минуту - к почтовым

ящикам... В страхе, запыхавшись, возвращались с полпути, чтобы проверить, хорошо ли закрыто. Кроме дверных, навешивали замки наружные. Крючки, цепочки...

А тут три дня стоит квартира незапертой и даже дверь чуть приоткрыта, а ни один вор не суёт туда своего носа!

Нет! Неудачи валились на Катю со всех сторон.

Она получила от Валентины открытку с требованием ответить, всё ли дома в порядке и заплатила ли Катя за газ, за телефон и за электричество.

Честное слово: если бы Валентина спросила Катю, не случилось ли чего-нибудь, не скучает ли та, или хотя бы прислала какую-нибудь простенькую незамысловатую открытку, а не такую, где "мерседес", шикарное платье и кавалер в смокинге дразнили, напоминая Кате о красивой и совершенно другой, не её, жизни...; да если бы даже, наконец, на протяжении коротенького письма ровно трижды она не упомянула о плате за электричество-телефон-газ - так, словно это и было самое важное сейчас, - то та написала бы ей всю правду. Ведь, Валентина, хоть и не приходилась Кате матерью - а теперь уже и мачехой не приходилось, но была она всё же человеком не таким уж и скверным, когда-то баловала девочку и даже иногда покрывала Катины озорные проделки, особенно когда та помалкивала и не говорила отцу, кто без него звонил по телефону его супруге. И Катя ответила коротко, что жива, здорова, за газ, телефон и электричество заплатила и беспокоиться не о чем. Катя отнесла письмо и не в особенно весёлом настроении поднималась к себе по лестнице.

Кот Тимофей, точно поджидая её, сидел на лестничной площадке. Дверь, как обычно, была чуть приоткрыта. Но стоп! Лёгкий шум - как будто бы кто-то звякнул стаканом о блюдце, потом подвинул стул - донёсся до Катиного слуха. Катя быстро взлетела на пол-этажа выше.

Вор был у неё в квартире!..

Затаив дыхание, Катя насторожилась. Прошла минута, другая, три, пять... Вор почему-то не торопился. Катя слышала его шаги, когда несколько раз он проходил по коридору близ двери. Слышала даже, как он высморкался и кашлянул.

– Тим-там! Тра-ля-ля! Трум! Трум!
– долетело до Кати из-за двери.

Было очень странно: вор напевал песню. Очевидно, это был бандит смелый, опасный. И Катя уже заколебалась, не лучше ли будет спуститься и крикнуть соседу дяде Николаю, который курил сейчас, сидя на лавочке. Но вот за дверьми, должно быть с кухни, раздался какой-то глухой шум. Долго силилась Катя понять, что это такое. Наконец поняла: это шумел чайник. Такое уже не лезло ни в какие ворота!

Вор, очевидно, кипятил воду и собирался завтракать.

Катя спустилась на площадку. Вдруг дверь широко распахнулась, и перед ней оказался низкорослый толстый человек в сером костюме и чёрных ботинках.

– Юная леди, - спросил он, - ты из этой, пятнадцатой квартиры?

– Да, - пробормотала Катя, - из этой.

– Так заходи, сделай милость. Я тебя в окно ещё полчаса тому назад видел, а ты полезла наверх и чего-то прячешься.

– Но я не думала, я не знала, зачем вы тут... поёте?

– Понимаю!
– воскликнул толстяк.
– Ты, вероятно, думала, что я жулик, и терпеливо выжидала, как развернётся ход событий. Так знай же, что я не вор и не бандит, я - родной брат Валентины, следовательно - твой дядя. А так как, насколько мне известно, Валентина вышла замуж и твоего отца бросила, то, следовательно, я твой бывший дядя. Это будет совершенно точно.

– Она уехала с мужем в Москву, - ответила Катя, - и вернётся не скоро.

– Боги великие!
– огорчился дядя.
– Дорогая сестра уехала, так и не дождавшись родного брата! Но она, я надеюсь, предупредила тебя о том, что я приеду?

– Нет, она не предупредила, - ответила Катя, виновато оглядывая ободранную и неприглядную квартиру.
– Когда она уезжала, она, наверное, спешила, потому что разбила блюдце и в кофеварку насыпала соли.

– Узнаю, узнаю беспечное создание!
– укоризненно качнул головой толстяк.
– Помню ещё, как в далёком детстве она полила однажды кашу вместо масла бензином. Съела и страдала, крошка, ужасно. Но скажи мне, юная леди, почему это у вас в квартире как-то не того?.. Сарай - не сарай, а как бы апартаменты провинциального предпринимателя после визита чеченцев?

– Это не после чеченцев!
– растерянно оправдывалась Катя.
– Это я сама всё содрала и попрятала в ванную, чтобы не пришли и не обокрали воры.

– Похвально!
– одобрил дядя.
– Но почему же, в таком случае, парадную дверь ты оставляешь открытой?

На Катино счастье, в этот самый момент засвистел чайник, и неприятный этот разговор оборвался.

Бывший Катин дядя оказался человеком весёлым, энергичным. За чаем он приказал Кате разобрать склад в ванной, после чего они вдвоём вымыли посуду, протёрли пол и навели порядок в квартире.