Арен. Она все чаще называла императора так мысленно, а пару раз даже шепотом произносила это имя вслух, ужасно стыдясь своего глупого поступка. Но больше не одергивала себя. Нет, София не сдалась и сдаваться не собиралась. Она просто позволила себе эту маленькую поблажку, надеясь, что так ее сердце перестанет сжиматься от тоски и отчаяния.

Что, что он делает? Зачем все настолько запутывать? Что он будет делать потом со своей женой, с Софией, с детьми? Он же загоняет в тупик сам себя, и потом окажется хуже, чем сейчас.

Нельзя так. Нельзя! «Можно». София краснела, вспоминая поцелуй под дождем и свое поведение. Она ведь сама прижималась, сама гладила по плечам и волосам, сама раскрывала губы, стремясь быть ближе. О, Защитница! Это были не те целомудренные поцелуи, которыми она обменивалась со своим институтским ухажером. Это был поцелуй любовников. Волнующий и страстный поцелуй, такой же первый, как и остальные ее чувства к императору.

Теперь Арен не остановится, сделает все, чтобы София покорилась его воле. Впрочем, он и раньше не собирался останавливаться, лишь она наивно верила, что сможет его остановить.

*** В шесть утра император принял ледяной душ, чтобы немного взбодриться — после бессонной ночи хотелось отменить к демонам все совещания и полдня проспать.

Зря он так и не лег, мог же усыпить себя ментально, это не сложно. Но спать не хотелось, вот он и не стал ложиться. Теперь-то хотелось, но… было поздно.

Слава Защитнику, Виктория не явилась ни посреди ночи, ни утром, и Арен спокойно поработал в кабинете, а затем, заскочив к жене, перенес их обоих в детскую, чтобы разбудить детей. Виктории было грустно, она дулась и молчала. Арена это полностью устраивало, не хватало еще и с женой поссориться этим прекрасным утром, когда так хочется спать. А император был уверен — если Виктория скажет хоть слово, они точно поссорятся. Так было раньше и так будет всегда.

После завтрака жена ушла в оранжерею, а Арен вместе с Агатой и Александром стали ждать Софию, рассматривая большую книгу про животных. Некоторых — не слишком крупных, конечно, — император создавал иллюзорно, и они носились по детской, будто живые.

София вошла в комнату, когда посередине ковра сидела созданная Ареном черная пантера и вылизывала себе хвост. Маленькая аньян, увидев дикую кошку, застыла на пороге, с удивлением ее разглядывая.

Страшно Софии почему-то не было. — Я думал, ты испугаешься, Софи, — сказал Арен, развеивая иллюзию, после того как девушка поздоровалась с ним и обняла детей.

— Я сразу поняла, что это иллюзия, ваше величество, — ответила она чуть хрипло. — Ну откуда в детской взяться пантере? Эмоции Софии были теплыми, нежными, хоть и смущенными, но вот хриплый голос Арену совершенно не понравился.

— Ты простыла? Она покраснела, и смущение усилилось. — Нет. Я… просто немного не выспалась, ваше величество. Но не переживайте, я справлюсь, — ответила София, полыхая щеками, и Арену захотелось улыбнуться.

Значит, не спала, как и он. И чему он, спрашивается, рад? Ей сегодня весь день с детьми сидеть. — Если почувствуешь, что не выдерживаешь, сообщи. Что-нибудь придумаем. Она кивнула, отводя взгляд.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке. София облизнула губы, и Арен одновременно со вспышкой желания — чьего? Его или ее? — ощутил, что она хочет пить и есть. — Позавтракай, — сказал император строго и обратился к Агате с Александром: — Дети, задание вам: покормить Софи. В основном тебе, Алекс, Агата скоро отправится на учебу. Понял?

— Да, — важно кивнул сын. — Поколмлю. Софи, не завтлакать — нельзя! Это как чистить зубы по утлам. Надо, и все тут! София и Агата засмеялись.

— Умница, — произнес Арен и погладил своего мальчика по голове. — Проследи, чтобы Софи все сделала правильно. А я побежал. — Пока, пап, — хором попрощались с ним дети, и Арен, погасив в себе порыв прикоснуться к Софии, пошел к камину.

***

Пока Агата занималась с учителем, Александр тоже занимался, но не с Софией, а ею самой — выполняя указание отца, кормил свою аньян. Причем в прямом смысле кормил — с ложки. — Давай поиглаем, — заявил он, когда слуги принесли для нее завтрак. — Я буду большой, а ты маленькая. И я буду тебя колмить.

— Давай, — согласилась София, повязывая салфетку вокруг шеи на манер слюнявчика. Утром она действительно не поела, хотя в столовой была. Только выпила чай, немного поболтав с мэл Руди. Последние дни служанка чуть повеселела, выяснив, что Ванесса и Анастасия возьмут ее с собой на море.

Да, кстати — получается, уезжают они завтра. Надо будет сегодня зайти к Анастасии, а то после покушения София с ней ни разу нормально не разговаривала, нехорошо.

После того как Александр деловито покормил свою аньян завтраком, они продолжили рассматривать книжку про животных, затем играли в магмобили, собирали мозаику, рисовали… И вот, наконец, почти перед самым обедом вернулась Агата, счастливая оттого, что уроки на сегодня закончились.

— А завтра у нас с Алексом верховая езда! — заявила она, подпрыгнув так, что волосы, заплетенные в косу, тоже подпрыгнули. — Это легче и приятнее! — Замечательно, — согласилась София.