— Да, — удивлённо откликнулся Виктор.

И они вошли в столовую, такие похожие и одновременно такие разные. Мужчина с обложки, мечта любой женщины, успешный, красивый, состоятельный. И немного хулиганистый, обаятельный нахал с совершенно обычной внешностью, но потрясающей улыбкой и взглядом пронзительных синих глаз, от которого в коленках появлялась слабость.

Василий только мельком взглянул на Амалию с непроницаемым видом, и обратился к Светлане Петровне.

— Мам, я уезжаю на полгода. Завтра после обеда рейс, — отрывисто сказал он.

— Что-то случилось? Куда уезжаешь? И Василий, у вас с Виктором же общая фирма! — она встала, встревоженно глядя на младшего сына.

— Что случилось, неважно, куда уезжаю — далеко. Насчёт дел — уверен, Витёк и без меня справится. Да ладно, мать, выдохни, буду иногда весточки слать, — усмешка, немного похожая на прежнюю. — Ты ж никогда меня особо не любила, я не вписывался в твою концепцию идеальной семьи и идеального сына.

— Ты хоть на племянника приедешь посмотреть? — свекровь поджала губы, пока Виктор молча стоял и пытался переварить неожиданную новость.

— Племянника? — взгляд Василия переместился на брата, потом, помедлив, на Ами. — Поздравляю, братан, — лениво добавил Вася, засунув руки в карманы.

Амалия не понимала, что происходит, почему в глазах Василия это отчуждение и холод, но мысль о том, что они могут больше никогда не увидеться, причинила боль. Боль, от которой сжалось сердце и перехватило дыхание, захотелось взвыть раненной волчицей. Это её мужчина, что бы он там ни думал, и она просто обязана попытаться. Неважно, что страшно, неважно, что всё может окончиться печально, но в конце концов это её жизнь, и ей решать, с кем жить! Амалия медленно встала, улыбнулась какой-то шальной улыбкой — от подобных мыслей стало как-то легко, словно невидимые тиски разжали прутья клетки. Василий заломил бровь, ухмыльнувшись в ответ, небрежно, язвительно. Ну и пусть. Пусть.

— Нет, Вася, не племянника, — тихо произнесла Амалия, наслаждаясь ситуацией. — Сына. Или дочку. Как бог даст.

Ошарашенные Светлана Петровна и Виктор от шока потеряли дар речи, дав ей несколько драгоценных мгновений перед бурей. Амалия шагнула к Васе, с облегчением отметив, что маска холодной отчуждённости сползает, как резиновая.

— Что? — тихо переспросил он.

Ами подошла вплотную к нему, и ласково коснулась ладонью колючей от щетины щеки.

— У меня будет ребёнок, — шепнула она, глядя в любимые синие глаза, и уже ничего не боясь. — Твой ребёнок.

Звенящая тишина, в которой только громко тикали часы.

— Наш, — поправил Василий едва слышно, и поймав её ладонь, коснулся губами внутренней стороны ладони. — Наш, Лиечка.

— Амалия!!! — слаженный крик Виктора и свекрови, в котором сквозили возмущение, злость, и обида.

Она даже не вздрогнула. Обернулась, прислонившись спиной к груди Василия, и чувствуя, как его рука обнимает за талию.

— Я ухожу, — спокойно заявила Ами. — И мне плевать, как вы к этому отнесётесь. Витя, найдёшь себе другую жену, более послушную и подходящую на роль бессловесной куклы при тебе. Светлана Петровна, я не собираюсь всю беременность питаться вашими травяными салатиками и парной курицей, и естественно, сексом буду заниматься, вплоть до самого последнего месяца. И знаете, — она помолчала, усмехнувшись, — Мне вас жаль. Чисто по-человечески. Пойдём, Вась, — Амалия подняла голову и посмотрела в лицо любимого.

Он улыбался. Открыто, весело, и облегчённо.

— Бабочка расправила крылышки, — вполголоса произнёс Василий, нежно чмокнув её в носик. — Пойдём, Лиечка.

…Позже Ами узнала, что всё, произошедшее тем вечером, было чистой воды провокацией со стороны Васи, чтобы заставить её действовать, а не покорно подчиняться обстоятельствам. Никуда уезжать он не собирался, вот работу менять — да, потому как в свете новых обстоятельств с Виктором им видеться было нежелательно. И пусть даже Амалии пришлось переехать из шикарного загородного дома в обычную двухкомнатную квартиру, но зато на Васильевском, и вместе с любимым человеком. Развод Виктор в конце концов дал, поняв, что никто не претендует ни на его деньги, ни на имущество. И больше Амалия с ними никогда не виделась, и сам Вася ездил к матери раз в год, на её день рождения. Подарить подарок и сразу вернуться к жене и ребёнку. Как Ами предполагала, у них родился сын, которого назвали чудесным именем Тимофей.

И ни разу она не пожалела, что в один жаркий летний вечер на Мёртвом море решила поддаться собственным желаниям. Счастье, оказывается, было рядом, стоило только протянуть руку.