– Согласен, - ответил Босой, - и отключился.

Перерисовка карты заняла пол ночи, но утром Босой уже стоял перед Комбатом, который, после того, как разлил по бокалам коньяк, поинтересовался:

– Ну, чем порадуешь, Босой?

– Вспомнил я участок с городком? – ответил тот, - по приметам вроде как тот самый.

– И?
– подобрался Комбат.

– Готов, но договор при ментате, и нужно кое чем обеспечить.

Комбат утвердительно кивнул, соглашаясь с требованием, и спросил:

– Когда пойдёшь и что требуется?

– Нужен вертолёт и малошумное оружие из твоих закромов по моему выбору - ведь есть же в загашнике?

Комбат кивнул и уточнил:

– Сроки?

– Вылет максимум через восемь часов, иначе могу не успеть к перезагрузке кластера, - ответил Босой, - карта с предполагаемым маршрутом вот - пусть вертолётчики изучат. По маршруту: если что почувствую не то, - будем менять по ходу полёта. По прилёте вертолет садится и сразу улетает обратно, чтобы не собрать ко мне заражённых со всей округи, а через сутки возвращается. Не долетит один - посылайте следующий, или через двое суток я ухожу сам, и там уж как повезёт.

Комбат покивал, бросил «готовься» и вызвал сопровождающего. Когда Босой выходил, Комбат по телефону уже рычал на кого-то - военная машина Танкового резво набирала обороты для выполнения новой задачи.

Когда Босой дошел до оружейного магазина, Колобок его встречал, и на этот раз оказался куда как радушнее, чем обычно. Закрома, скрытые в глубине складского комплекса, впечатляли обилием представленного эксклюзива - никак, спецчасть эфэсбэшников какую потрошат.

Для ближнего боя выбор пал на ВСК-94 с патронами СП-6 как более пробивными, хоть траектория полёта пули у них более пологая, чем у СП-5. Снайперский огонь вести не планировал, но чисто на будущее для себя взял «Выхлоп» и патроны СЦ-130 ВПС, выгребя все, к видимому недовольству Колобка от такого грабежа. Повертел в руках ПСС и НРС-2 «Взмах», но брать не стал - если в схватке с развитым заражённым дело дошло до пистолета или ножа, то громкость выстрела уже не имеет никакого значения, в отличие от количества патронов в магазине, энергии и калибра пули.

На задворках нашёлся и стрелковый тир, где и пристрелял оружие на пятьдесят, сто, и сто пятьдесят метров - предельная для данного тира дистанция. Всё отобранное с помощью посыльного отнёс в гостиницу и занялся разборкой и чисткой оружия, сбором и подборкой снаряжения, попутно давая ценные указания Гробовщику и Уши, которая сидела в комнате с недовольным видом.

– Уши – обратился к ней Босой, - как только Четвёртый вернётся, веди Гробовщика к знахарю, как бы тот ни упирался, и скажи, что в данном случае нужно что-то полезное, но не обязательно боевое. Говорю это всё на случай непредвиденной задержки, или если не вернёмся вовсе. Тогда так - с этого дня ждёте десять дней, потом делите наличность поровну, садитесь в БТР и езжайте куда хотите с ближайшим караваном.

Гробовщик нахмурился и сказал:

– Я без семьи не уйду.

– Ну, дело твоё, - ответил Босой, - тогда готовься ждать их и нашего возвращения вечно, потому что мертвецы даже в Улье не оживают, и я сомневаюсь, что второе пришествие это изменит, с учётом того, что здесь и первого-то, по-видимому, не было. Уши - проследи, чтобы, если что, Гроб вас в гроб не загнал своими закидонами. Садишь Четвёртого в БТР, и двигайте туда, где шанс прожить подольше отличен от нулевого. Если доживёте до того момента, как заматереете, тогда и об тех краях можно будет задумываться, а пока вы просто корм.

\» Ладно, время дорого, обойдёмся без долгих прощаний\», - сказал Босой, пожал руку Гробовщику и приобняв на прощанье Уши, вышел из гостиницы к ожидающему посыльному. По лабиринту добравшись до герметичной вертолётной площадки, Босой забрался в солон, и после открытия крыши и взлёта наблюдал, как удаляется Танковый, а с ним тишина, покой и относительная безопасность.

– Километр левее, дальше снова прямо, - прокричал Босой в микрофон и напрягся в ожидании резкого манёвра, который последовал практически сразу, так как вертолётчики тоже были не прочь пожить подольше.

МИ-8 предстояло лететь за пределы радиуса действия, тем более не по прямой, так что, кроме дополнительных баков, и часть внутреннего пространства была приспособлена под ёмкости с топливом. Кроме того, запихнули надувную моторную лодку, ящики с боеприпасами к «Печенегу» и РПГ-7, в дополнение к двум носителям этого вооружения - мордоворотам с лицами, не обременёнными интеллектом. Этих навязали Босому для охраны места посадки, посильной помощи и просто в качестве живых свидетелей происходящего, если Босой вернётся из городка, - впрочем, и того, что не вернётся.

– Резко вправо на два километра, противозенитный манёвр, - проорал в микрофон Босой и успел заметить, как мимо пролетело дерево.

Пилоты прониклись, и дальнейший полёт превратился в кошмарные качели, переходящие в виражи после команд о смене курса. Уже в конце перелёта крик Нолда «осторожно, справа!» совпал с ударом в корпус вертолёта и матами пилотов в совокупности с расширяющейся дырой от когтей твари и глазом, заглядывающим в неё. Время замедлилось, энергия потекла в пулю, ствол ВСК-94 поймал цель, и выстрел угодил точно в тело твари. На третьем выстреле к веселью присоединился «Печенег»: короткой очередью сквозь корпус вертолёта сбив уже безжизненное тело вниз. К шуму винтов добавился свист воздуха сквозь прорехи, запах гари, а встревоженный голос пилота сообщил, что теряется горючее и падает мощность двигателя.