Пока шоркал стены, начал перебирать в уме возможные идеи и кому их можно продать. Получалось не очень. То, что местные могли сделать со своим уровнем технологий, они и так делали. Предлагать что-то революционное тоже бессмысленно — просто нет нужных станков, инструментов, материалов и технологий. Нужно что-то простое, но чего здесь ещё нет. И кому это предложить?

Утром, посомневавшись, отправился в кузницу академии. Да-да, в академии магии была и собственная кузница. Я сначала тоже этому удивился, но, посмотрев что там делают, успокоился. Во-первых, разное оружие. И учебное, которое использовали студенты, и более серьёзное для магов боевиков. Выровнять, восстановить, дождаться пока наложат заклинания, придать товарный вид. Плюс доспехи и оружие, но которых маги пробовали новые заклинания защиты и нападения. Плюс всё хозяйство — подковы для лошадей, ремонт телег и повозок, плюс ремонт всего железного, что не смогло устоять перед студентами раздолбаями.

Командовал здесь Капел — спокойный крепыш лет сорока. Причёска "под горшок", небольшая бородка. Ничего выдающегося, но то, что он делал с металлом, поражало. Я как-то не догадался посмотреть — использует ли он магию, но розочку он мог выковать минут за десять.

Знакомы мы не были, если не считать знакомством то, что однажды я помогал разгружать здесь мешки с древесным углем. Но лицо моё запомнили, и когда я неуверенно остановился в воротах кузницы, Капел подошёл сам.

— Чего? — он вопросительно глянул на меня.

— Есть мысли как денег заработать — несмело ответил я, разом растеряв уверенность. Всё, что я придумал, стало выглядеть мелко и бессмысленно — поговорить бы.

Капел окинул меня скептическим взглядом, но кивнул.

— Пойдём, поговорим.

Присели на лавочку у входа, помолчали.

— Ну, начинай обещать мне золотые горы — усмехнулся кузнец.

— Гор не обещаю, но стакан вина вечером может и получится — пробормотал я, настраиваясь на разговор — Я в академии уборщиком работаю, студентов часто вижу, преподавателей, вот некоторые мысли и появились. Самое простоё — начать делать скрепки для бумаг. Делается просто — кусок пружинистой проволоки сворачивается вот так — я палочкой изобразил на земле обычную скрепку.

— И зачем это? — спросил Капел, бросив взгляд на рисунок.

— А вот представь — на столе двадцать листков для пяти разных дел. Всё валяется, всё перепутано. А так взял скрепку, скрепил нужные листочки, и будут они лежать аккуратно, не путаясь.

— Да у нас и людей таких нет, у которых столько бумаги валяется — кузнец откровенно зевнул.

— А любая канцелярия, а суды? А та же приёмная у ректора?

— Ну, разве что там — всё-таки согласился кузнец.

— Вторая идея — скоросшиватель. Обычная папка из картона, с одной стороны у корешка приклёпывается пластинка из жести, из неё выходят две полоски более тонкой жести — я снова начал рисовать — в листке бумаги делаются две дырки по размеру между полосок, листок надевается на полоски, сверху прижимается новой полоской с бегунками и полоски разгибаются и прижимаются бегунками.

Кузнец помолчал.

— А это зачем?

— Для тех, у кого много бумаг. Из обычной папки листки могут выпасть, перепутаться, а здесь всё на месте, не потеряется. В любой момент можно добавить новый листок или достать старый. Всё аккуратно. Поставь десять таких папок на полку, подпиши, а потом добавляй листки по мере надобности.

— Хм… — задумался Капел — с этим тебе надо к книжникам.

— Так железо всё равно придётся у тебя делать, а со мной никто даже разговаривать не станет.

— Это точно — покосился на меня кузнец.

— К тому же, для таких папок нужно будет делать дыроколы — я снова набросал небольшой эскиз — Основание, подпружиненная ручка, пара пуансонов для пробивания. Снизу можно сделать маленький ящичек, чтобы бумажный мусор не сыпался на стол. Можно добавить выдвижной ограничитель, чтобы бумагу прокалывать на одном расстоянии.

— Да, это больше по моей части — кивнул кузнец.

— Есть ещё две идеи, но я не знаю, можно ли это сделать в кузнице.

— А ты расскажи, — усмехнулся Капел — а уж я решу.

— Для начала, перо для письма.

— А его что, ещё не придумали?! — удивился Капел.

— Такого я в академии не видел — здесь и в самом деле писали чем угодно, но не теми пёрышками из молодости наших родителей. Я снова начал рисовать — форма вот такая, основание изогнутое. В середине отверстие, чтобы чернила задержались, а от него нужен тонкий излом, который проведёт чернила к кончику пера. Сам кончик загнут как шарик для мягкого движения. Ручка самая обычная — круглый деревянный стержень, конец закрыт мягкой жестью, под которой два подпружиненных лепестка. Вставил перо, его прижало. Хочешь заменить — можешь сделать это одним движением.

— А зачем менять? — не понял кузнец.

— Так кончик пера можно сделать разной ширины — хоть волоски рисовать, хоть палки. Заодно можно чернильницы-непроливайки делать — я нескольким линиями пояснил идею.

— Вот это может кого-нибудь заинтересовать, — задумчиво протянул Капел — но нужны деньги на железо, да и штампы нужно делать, печи особые.

— Так ректору рассказать — подкинул я новую идею — Уж он-то должен понимать выгоду для студентов. Может, и денег подкинет, с условием продажи для академии за полцены в первый год.