— Что? — с опозданием ответила я, немного поежившись.

— Зайди ко мне, — сухо попросил брюнет, отходя в сторону.

Я сглотнула. Что-то с ним явно было не так. Пару часов назад он выглядел куда добродушнее, чем сейчас.

В голове у меня неприятно шумело, но я уже не обращала на это внимание. Попросту привыкла, ведь так было всегда, когда мужчина был рядом.

— Извини, но мне нужно выспаться, — бесцветным голосом пропела я и вошла в свою комнату.

— Хорошо, я зайду к тебе сам, — брюнет уверенным шагом направился ко мне, но я тут же захлопнула дверь и выскочила в коридор, решив, что совершенно не хочу, чтобы Велор видел весь беспорядок, царящий у меня в спальне.

Мужчина резко остановился на полпути, приподнял бровь.

— Уговорил, — нехотя поплелась я к нему навстречу. — Поговорим у вас, господин Лайн-Этор, — попыталась пошутить я, но Велор и ухом не повел.

Шутка была дурацкой.

Я вошла в его покои и огляделась. На столе кипами были навалены книги и рулоны, похожие на свитки. Куча листов исчерченных тонкими линиями и значками, а также исписанных аккуратным велоровым почерком, валялись по всей комнате.

— Чем это ты тут занят? — поинтересовалась я.

— Неважно, — словно от назойливой мухи отмахнулся Велор и присел на краешек письменного стола. — Ты лучше скажи мне, по какому такому праву ты решила, что можешь брать на себя такую ответственность и, подвергая опасности не только себя и меня, но и всю мою семью, звать свою безголовую подружку гулять с нами по торговому центру, в тот момент, когда сумасшедшая ведьмачка рыщет по всему городу в поисках любой зацепки, позволяющей ей подобраться ко мне поближе? М?

От такой пламенной речи я онемела: «Подобраться ко мне поближе…» — автоматически повторила про себя слова Велора.

— У меня два варианта, — продолжал брюнет, явно наслаждаясь моим обескураженным видом. — Ты либо непролазно тупа, либо… — я окончательно перестала слушать его на слове «тупа», — либо просто невероятно самонадеянна. И считаешь, что коль один раз тебе повезло, то повезет и вновь.

У меня в носу нестерпимо защипало, а Велор продолжал свой монолог.

— Хотя, на мой взгляд, твоя самонадеянность неотличима от тупости. Так что, очевидно, у меня остается только одно объяснение твоего поступка, — мужчина замолчал, оставив некоторую недосказанность.

«Ты тупая!» — закончила я голосом Велора у себя в голове его речь.

Судорожно вздохнув, я вскинула лицо к потолку, пытаясь сдержать слезы. Зовя Риту с собой, я и впрямь не подумала, что предоставляю Натане прекрасную возможность взять наш след.

«Если она поймет, что Марго мне дорога, то сможет выманить меня из убежища, ведь я не оставлю подругу на растерзание ведьмы! Просто не смогу!» — подумала я.

От этого стало еще дурнее. Но обвинительная речь и холодный, надменный взгляд Велора ранили гораздо сильнее, чем осознание совершенной мной глупости.

— Ну? — требовательно смотрел на меня мой палач. — И что ты можешь сказать в свое оправдание?

Я снова судорожно всхлипнула.

— Лиза? Ты вообще понимаешь, что я говорю? — с усмешкой поинтересовался мужчина, а я наконец нашла в себе силы взглянуть на него.

— Что ты хочешь услышать от меня? — громко и четко спросила я. — Да, я не подумала о последствиях. Да, действовала неразумно. Я не догадалась, что Натана может каким-то образом вычислить нас…о нет, прости! Тебя! Ты же печешься лишь о себе!

Велор заерзал на месте.

— Так вот… Я не догадалась, что твоя бывшая любовница может вычислить тебя по моей безголовой, — я намеренно выделила это слово, — подруге или по еще каким-либо моим знакомым. Не суди строго, Велор! Просто, как ты верно заметил, я непролазно тупа.

Брюнет снова поерзал, а я, словно осмелев, продолжала.

— Я прошу прощения за совершенную мною глупость. Каюсь, — присела я в неумелом реверансе. — Теперь я могу идти спать? — указала я слегка трясущейся рукой на дверь.

Брюнет ошалело молчал, а я радовалась, что захлестнувшая меня ярость поборола желание плакать.

Наконец, мужчина ожил. Он встал и освободил руки из своего перекрестного захвата.

— Я не пекусь лишь о себе, ты не права, — серьезно глядя на меня, промолвил он, а я недоверчиво хмыкнула, цокнув для острастки языком.

— Разумеется, — поджала я губы. — Ты же еще заботишься о своей семье. Это верно. Это я не учла, — шлепнула легонько себя по лбу я, словно напоминая Велору, что мои интеллектуальные способности, как он считает, оставляют желать лучшего.