Кстати, а память-то у меня работает прекрасно. Сработало снадобье, не зря я подверг себя опасности. Хватанул лишнего, поболел, но теперь у меня абсолютная память. Разве не здорово? Могу фильмы наизусть цитировать – те, что когда-то видел. ВСЕ фильмы. Могу все прочитанные книги нараспев прочитать вслух – от корки до корки. И рецепты заклинаний уже впечатались в мозг – навсегда. Ну чем я не молодец?

А сейчас мне нужно сказать Варе, чтобы не высовывалась – мало ли…на всякий случай. Как всегда – в самый интересный момент Варю вынесло на улицу, видать спросить хочет, как прошел сеанс с этими двумя клиентками.

– Уехали? – задала она вопрос, на который имелся совершенно очевидный ответ. Машины-то во дворе нет! Так где они тогда, эти бабы? Сама машина уехала, что ли?

Но женщин не смутишь красноречивым молчанием! Шалишь!

– Они на тебя смотрели, как кошка на рыбку! Так бы и съели! Голодные бабищи! Неприлично так смотреть на чужого мужика!

Хмм…мы ревнуем, что ли? Да ладно? Неделю назад ты еще сидела у себя дома и обливалась горючими слезами, опасаясь что вернется муж и накостыляет тебе по физиономии. А обо мне даже и не помышляла! Или помышляла? Ну, неважно – помышляла, не помышляла…но уже имеет место быть ревность. А кто говорил, что я не сотрусь, если какую-нибудь бабу трахну? Эдакая толерантность!

Ох уж эти женщины! «Непоследовательность Нелогичная» – вот ваше имя! Да ладно, шучу я. Мне даже приятно, что она ревнует. Значит, дорог, значит, ценит. А если не переживает – уведут, или нет, если равнодушна – это лучше, что ли? Это обидно!

– Возьми конверты и отнеси их домой – командую я, глядя на то, как от грейдера к нам приближается целый кортеж – два черных «гелика» и здоровенная дура наподобие автобуса «Неоплан» – в центре кортежа. Видимо это и есть тот самый «автодом».

Хороший автодом, что я еще могу сказать? Дорогой! Миллионов двадцать стоит, не меньше. Ну…по Сеньке и шапка.

– Из дома не выходи – что бы тут не случилось. Запрись изнутри и сиди, пока я не приду и не скажу открыть. В дом войти никто не сможет. Ну, давай, давай! Варя, шевелись! Сейчас нам совсем не до того!

Видимо было в моих глазах что-то такое, из-за чего вся строптивость Варина испарилась, как вода с горячей сковороды. Она сжала в руках конверты с деньгами и бросилась ко входу в дом, даже не спросив – что сейчас вообще может произойти, и что сейчас происходит конкретно. Хлопнула дверь, загремел засов, ну а я зашел пикет, не обращая внимания на подъехавший к самым его дверям «автобус». Уселся на свое место, раскрыл папку и начал перебирать бумаги, краем глаза следя за тем, как выскакивают из «геликов» «люди в черном», как становятся они полукругом вокруг входа в автодом.

Глупое и показушное действо. Никто и никогда не смог уберечь охраняемый объект от убийства. Не спасают никакие деньги, никакие связи. Даже если ты президентСША. Ну а тех же банкиров отстреливали просто пачками – особенно в девяностые. И зачем тогда так понтоваться? Кто здесь, в глухой деревеньке, собирается отстреливать эту вздорную тетку? Хотел бы – давно бы ее убил.

Банкиршу выкатили в инвалидной коляске – бледную, изможденную, с глубоко запавшими в глазницы глазами. Черты лица заострились, возле уголков рта пролегли глубокие морщины. Истощала, да. От той уверенной, надменной, знающей себе цену остались только эти самые глаза – яростные, горящие фанатичным огнем.

Я даже невольно восхитился – сильна, сильна баба! Нам, мужикам, еще учиться и учиться у женщин их стойкости! По крайней мере – у некоторых женщин.

Кресло опустили на землю и закатили в пикет. Хорошо, что двери у меня достаточно широкие – а то бы пришлось больной даме идти пешком. А так – подкатили к моему столу и оставили сидеть в коляске, удалившись и закрыв за собой дверь. Видимо так им было приказано заранее. Ну да – когда капитулируешь, очень не хочется, чтобы за процессом капитуляции наблюдали твои подчиненные – эдак и совсем уважение потеряют. Ладно бы там сдавалась Президенту, или премьеру, или министру обороны вместе с главой МВД, тут – жалкий сельский участковый, маленький ублюдок которого никак не удается поставить на место!

– Радуешься? – хрипло спросила женщина, глядя на меня ненавидящим взглядом – Ну что же, ты победил! Радуйся!

– Знаешь что я тебе скажу, дорогая моя – спокойно, с расстановкой сказал я, продолжая перебирать бумаги из папки. Это что-то вроде релакса – берешь…кладешь…берешь…кладешь – Я не собираюсь тебе читать мораль о том, что человек должен выполнять свои обещания. Я не собираюсь пенять на твою патологически жадность и на то, что это ты вырастила дочь такой мразью. И ты виновата в том, что с тобой и с ней случилось. Кстати, я не стал ее пока трогать – как ты и просила. Да, это наша война. Наши близкие тут ни причем – хотя ты и хотела убить меня вместе с моей подругой. Ну да..лес рубят, щепки летят, не правда ли? Сейчас тебе плохо, и ты злишься на меня. А я не злюсь. Я сейчас знаешь о чем думаю? Ты никогда не догадаешься! Я думаю о том, что возможно мне было бы правильно послать тебя нахрен вместе с твоими деньгами, вместе с твоим поганым языком, и твоей злостью. И ты сейчас должна не характер показывать, а умолять, просить меня тебя простить! В ноги кланяться! Потому что на кону сейчас стоит твоя жизнь. Если я сейчас тебя отсюда выгоню, то больше ты не вернешься. Никогда. Ты сдохнешь в страшных мучениях, обещаю тебе. И я ни копейки от тебя не возьму. А возможно – еще примусь и за дочь. Почему бы и нет ? Ты же пыталась убить мою подругу! Неужели твоего ума не хватило понять, что ты столкнулась с обстоятельством непреодолимой силы? Неужели ты такая тупая? Скорее всего, ты никогда в своей жизни не получала по твоему холеному едалу, никогда ни в чем не испытывала отказа! У тебя все получалось, все было хорошо, все твои прихоти исполнялись. И вот, вдруг – это человечек в форменных штанах пузырями, с помятыми погонами старшего лейтенанта полиции! И ничего, ничего с ним нельзя сделать! Потому что он сильнее! И мне действительно странно – почему ты сразу не почувствовала, что связалась с такой силой, которую не можешь преодолеть? Неужели нет чутья, интуиции, логики, в конце-то концов! Вот забудем на минуту о том, что мы враги – мне чисто интересно, ты свои деньги заработала тупо только на распиле государственного бюджета? Без малейших раздумий, на одной инерции? Папа министр был? Или партийный бонза, так? Муженок – «не пришей к заднице рукав», ничем не рулит, все делаешь только ты? Или у вас партнерство – у него своя жизнь, у тебя своя? Или все-таки ты хоть немного шевелила мозгами? Вот как можно было просрать больше пяти с половиной миллионов евро только из-за своей патологической жадности?! Молчишь…а что ты скажешь-то, когда я все тебе правильно высказал. Ну что, будешь просить прощения?

– Прошу прощения…

– Я плохо слышу! Ты уж пожалуйста проси так, чтобы я в это поверил, а формальные отмазки мне ни к чему! Ты меня убить пыталась! И мою подругу! Сжечь в доме пыталась, понимаешь? Где вот сейчас твои люди? Куда они делись?

– Насколько я знаю – мертвы. Они ночью вернулись, разгромили свою базу, убили командира и всех своих коллег – кого увидели. Потом их расстреляли из пулеметов Росгвардии. Сдаваться они отказались, ранили двух росгвардейцев. Часть из них после содеянного застрелились. Сегодня было в новостях – безжизненно, сухо сообщила банкирша – Твоих рук дело?