Когда шел мимо открытого кабинета дознавателей, показалось, что из дверного проема выглянули две симпатичные коротко стриженные женские головки. Неужели это за мной следят? Похоже, что я заделался местной знаменитостью…ох, не к добру это! Не люблю я, когда на меня обращают слишком много внимания.

Миронов сидел у себя, вместе со своим замом капитаном Кукиным. Когда я вошел, они как-то странно переглянулись и Кукин даже замолчал на полуслове. Хмм…обо мне толковали, что ли?

– А мы как раз про тебя говорим! – подтвердил мои подозрения Миронов – Хреновые какие-то про тебя новости ходят, Василий! Увлекся вроде как гипнозом, люди к тебе не по делу ездят. Народ смущаешь! А этой ночью – что за стрельба там возле тебя была? Что такое случилось?

– А я знаю? – равнодушно пожимаю плечами – Кто-то хулиганил. Поймать не успели. Сбежал козлина. А то бы мужики деревенские ему ноги вырвали. Взяли моду хулиганить, городские наверное какие-то разборки устраивали. Вот, все что знаю. И это, Виктор Семенович…вот! Я к вам с рапортом.

– Что за рапорт? – тянется за бумагой, читает, лицо делается скучным, даже обиженным. Поднимает на меня взгляд, молчит секунд десять, потом взрывается – Да ты охренел, Каганов?! У меня и так участковых некомплект! Половина от нужного количества! А еще и ты сквозануть вдруг надумал! Единственный непьющий участковый, и туда же! Вы млять все сговорились меня до инфаркта довести! Да что бляха-муха за день такой! Федосов нажрался и в кафе стрелять начал по бармену, типа тот его обсчитал! Теперь отписываться год будем, как бы головы не полетели вместе с погонами! Рындин ДТП устроил – ларек снес, пьяный в умат! Теперь ты со своим гребаным рапортом! Кто работать-то будет, я что ли?

Меня так и подмывало сказать: «Так попробуйте поработать, может и понравится!» – но я этого говорить не стал. Во-первых, это хамство. Что ни говори, но Миронов еще мой начальник.

Во-вторых, это было бы несправедливо, потому что Миронов вылез из самых можно сказать низов, начинал еще младшим лейтенантом, участковым, потом стал старшим участковым, замом начальника отделения, и только год назад его поставили начальником, вместо ушедшего на пенсию подполковника Крючкова. И дело наше он знает на-раз, что доказывал уже неоднократно.

– Виктор Семеныч… – вздохнул я, и посмотрел в глаза майору – Не хочу больше работать в полиции. Вообще – в полиции. Вот как-то сразу надоело, как отрезало. Не знаю, что со мной, но…вот так. Надоело разгребать грязь, надоело слушать вслед «мусор поганый», надоело видеть, что твои усилия абсолютно бесполезны. И знать, что со стороны народа ты получишь только плевки в спину, а со стороны начальства…вечно виноватый. Я лучше…отдохну. Вон, к Самохину сторожем пойду. Книжки буду читать, в лес ходить, огород копать!

– Огород он копать будет! – фыркнул Миронов – Думаешь, мне не надоело? Думаешь у меня не бывает минут депрессии, когда кажется, что все уже так зае…достало, что жить не хочется! И что? Я же работаю! Кто-то же должен эту грязь разгребать?! Во что теперь тот же Самохин скажет? Прислали участкового, а он меньше двух недель продержался. Взял, да уволился! Соображаешь? Перед мужиком неудобно! Кого, скажет, прислали?! Взял, да уехал участковый!

– С Самохиным я все решил. Тем более, что никуда из Кучкино не уезжаю. Жить я там собираюсь. Буду тихонько сидеть в домишке, может книжки начну писать. А что? Фантастику! Про леших и домовых! Делать-то все равно нечего! И правильно вы сказали, все так зае…достало, что просто сил никаких нет! В общем – вот рапорт, вот мое удостоверение, вот ключи от уазика. Принимайте документы – по списку, я составил опись, и я поехал.

– На кой мне твое удостоверение? – вздохнул Миронов, откидываясь на спинку стула – В кадры сдашь. Сам. Машину щас приму. Документы – давай. Проверю по списку. Леш, прими ты, а? Посмотри – все на месте и распишись. Василий, может все-таки передумаешь? Возьмешь недельку отпуска, посидишь там у себя в этой берлоге, ну и…назад, к работе! Правопорядок учинять!

– Нет, Виктор Семеныч, все решено…увольняюсь. Как-то видать не пошло дело у меня. Не мое это.

– Зря. Тут ты хорошо работал, без претензий к тебе…деревня тебя добила. Уже жалею, что туда тебя отправил. Не все выдерживают испытание селом. Но да ладно…пойдем. Приму у тебя машину. А сам-то как? На чем будешь ездить? И чем жить? Только не втирай мне про сторожа у Самохина, смешно.

– Машину я уже купил. Сегодня. Вон стоит…из окна видать. Ага. Тот старенький крузак. А насчет чем жить…подумаю! Пока деньги есть, а там видать будет.

– Так он кодирует же, Семеныч! – пожал плечами Кукин – Тут уже весь отдел на ушах стоит! Каганов то, Каганов се! Машке Бровиной предсказал, что ребенок у нее будет, Семеновой Ленке тоже. И все совпало! Девки с дознания шушукаются, как с цепи сорвались, слышал – собирались к нему ехать детей делать!

– Что?! – Миронов даже опешил – Как это детей делать?! Что, с ними со всеми?! Как бык осеменитель?!

– Да ты чо, Семеныч! – Кукин даже фыркнул – Ну это…руками поводить, как экстрасенс. Поводит, а им муж-то чпок! И заделал ребенка.

– Ффухх…вот ты даешь! – Миронов прильнул к стеклу, разглядывая мой пепелац – выражаться надо яснее! Вот так ляпнешь где-нибудь что не надо было, и погоны слетят! Василий, да это же директора управляющей компанией крузак! Я номера вижу – точно, он! Его крузак!

– Был его – стал мой – ухмыляюсь я – Купил сегодня. Вот, теперь на нем ездить буду.

– Уже и деваху подцепил – улыбается Миронов – Гля, Кукин, какую деваху подцепил селянин! Ноги от ушей! В труселях, вишь ли!