Внимание — вопрос?

А на какие, собственно, шиши пляшем?

Домик, увлечения, между прочим, дорогой компьютер, Ирина такой монитор в магазине видела, там цена была больше пятидесяти тысяч, да и кавказская овчарка — щенок для выставок и разведения не меньше полтинника стоит.

И откуда дровишки?

Киоск — Ирина его видела. На помойку отвезти — и то бесплатно откажутся, там много не заработаешь. Торговля?

Ага, на торговле пиротехникой для сопляков столько сделать можно… это ж такой навар! Либо Женя торговал параллельно и чем-то еще, либо…

Либо — что?

Ирина сосредоточилась еще раз.

Флешки….

Она искала информацию. А как насчет чего-то другого?

Паранормального? По ведьминской части?

Благо, обыск еще продолжался.

А Ирину необъяснимо потянуло в ванную комнату.

Кафель, явно недешевый, сантехника сияет, душевая кабинка с кучей функций, чуть ли не с музыкой… м-да. Недешевое удовольствие.

Опять то же самое.

Внешне домик только что стоит, не разваливается. Двор — так себе.

Машина?

Есть и машина. Ирина решила предложить отогнать ее к специалисту. Кажется, она уже догадалась, в чем суть.

Внешняя непритязательность старого фольксвагена-пассата, а вот что там будет внутри? Какое нутро?

От какой машины?

Что-то подсказывало Ирине, что она не ошибается.

Итак… что у нас тут по ведьминской части?

Ирина провела пальцами по кафелю, по плиткам… показалось ей, или одна плитка чуть выдается вперед?

У самого пола, вот здесь, рядом с душевой кабинкой? Обычно люди к такому не присматриваются, но то люди, а то ведьма.

Ирина провела пальцами по кабинке, принялась прощупывать каждый шов, и сама не поняла, что именно сделала, когда плитка отошла в сторону.

— Ох ты, епрст!

Было, было с чего ругаться.

В небольшом тайничке лежало, завернутое в полотенце с вышитыми рунами… что?

Ирина позвала понятых. Вот как же ей не хотелось прикасаться к этому руками, кто б знал? Пришлось дойти до кухни и взять там щипцы для льда и вилку. Вот, с их помощью Ирина и развернула полотенце.

— Вольт…

— Что? — уточнил кто-то.

— Типа куклы, через которую на человека порчу наводят, — разъяснила Ирина, не оборачиваясь. Сейчас, когда полотенце было развернуто, она могла сказать и больше.

Что кукла активна.

Что она действует.

Что заговор идет на смерть.

Здорово, правда? А ведь тоже киллерство. Но ты поди, пришей это к делу? Докажи, что кукла, о которой человек даже не узнает никогда и в глаза ее не увидит, как-то причастна к его нездоровью или смерти!

Она даже найти этого человека не сможет.

Воск изображал мужчину лет шестидесяти, полноватого, с одутловатым, но достаточно приятным лицом, в очках, с портфелем, в сером костюме… вольт — это искусство. Тут куклой из киоска не отделаешься.

Тут и воск заговоренный, и обряд, и даже наряд. И Ирина готова была поклясться, что внутри куклы прячутся какие-нибудь частички реального мужчины — кровь, слюна, семя, к которым мы относимся сейчас решительно без внимания. Оставляем где попало и в ком попало.

И волосы соответствуют реальным.

Пару тысяч в парикмахерской.

Пару тысяч в поликлинике.

Тебе и волосы клиента соберут, и лишнюю пробирку крови нацедят. И не спросят — зачем?

Надо, и все тут.

Как сказал один мудрый человек, самое главное коварство дьявола заключается в отсутствии веры у людей.

Нет никакого черта, а раз нет, то и бороться с ним не надо. И никто не знает — как.

А он есть.

Вот, как с порчей.

Стопроцентно, бегает ни в чем не повинный мужик по врачам, таблетки горстями пьет, а становится ему все хуже и хуже. И будет становиться.

А раньше б любая бабка посмотрела, да и сказала: "порчу на него навели".

Если кто помнит замечательный фильм "Морозко", так там совершенно правильные слова. Губит-душит сиротинку не хвороба, губит-душит сиротинку злая злоба! Ни убавить, ни добавить. Только в фильме сиротинку душила собственная злоба, а тут — чужая.

Но кто сейчас поверит бабкам? И где такую найти? Чаще-то "Астры" и прочие цветочки-лютики попадаются, которые порчу от сглаза не отличат, и на человеке их никогда не увидят.