Продавцы.

Официантки.

Вот, одна из них…

Что царапнуло Ирину? Кто бы ей сказал?

Худенькая, совсем еще девочка, коротко остриженные прямые волосы, темно-русые, чуть потемнее, большие серые глаза, щуплая фигурка.

Вид — самый невинный. Но почему эта девчушка так не нравится Ирине?

Бабская зависть? Ревность к более симпатичной? Или что?

Ирина и сама не могла определиться. А вот Сеня слушает, кивает, поплыл уже.

Ну да, бедная девочка, приехала из деревни, в городе устроиться сложно, только официанткой, на высшее образование не хватает, если только в колледж на следующий год, в этом она просто не успела… да, квартиру снимает…

И опять царапает.

Врет.

Ирина буквально чувствовала ложь. Словно в музыку вдруг влилась фальшивая нота, или вилкой по стеклу провели.

Благо, девушка ее видеть не могла, так что Ирина скорчила Сене рожицу.

Сеня посмотрел внимательно.

— Семен Игоревич, можно вас на минуточку?

— Да, конечно. Настенька, посидите минутку, сейчас я вернусь.

Ирина вышла первой, за ней Сеня.

— Что случилось?

— Врет она.

— Чего?

— Да много чего. И приехала она не в этом году, и учиться не собирается, и живет не одна, а с любовником.

Ирина и сама не знала, откуда что взялось. Но язык выдавал слова сам по себе, наплевав на хозяйку.

— Ты откуда знаешь?

— А ты проверь? Если я не наврала, значит наврала эта…. Настенька.

Тоже мне, нашлась героиня сказок Роу. И голос тихий, и глазки в пол, только вот не те сказочки это, которые хорошо заканчиваются, ой, не те.

— Здесь она недавно работает…

— Проверь? Откуда она родом?

— Из Кочетовки.

— Вот, если туда позвонить?

— Вряд ли смысл будет.

Сеня сомневался. Но в то же время, что он теряет? Работа приучила его относиться к людям настороженно, как водится, чем красивее гадюка, тем она ядовитее. Может, и тут — тоже?

Откуда знает Ирина?

Да кто ж их, баб, разберет, может, видела чего или слышала… сама расскажет. А проверить несложно.

Допрос в комнате пошел по второму кругу.

— Настенька, а ваши родители?

— Умерли.

— А какие-то родственники у вас остались?

— Да, тетя…

— Телефон, пожалуйста.

— Зачем?

И впервые какие-то искренние эмоции. Явно эта просьба Насте не нравится.

— Позвоню, узнаю, что и как. Работа такая, кто-то должен подтвердить ваши слова.

— Дядя может подтвердить, я телефон дам.

— Тетин муж?

— Да.

— Диктуйте телефон.

По названному номеру никто не отозвался. А Ирина была в этом уверена. Не отзовется, даже и не надейтесь. Номер-то красавица тоже назвала неправильно.

Тут уж и Сеня поморщился, начиная что-то понимать.

— Настя, это не дело. Если вашу личность никто не подтвердит, я вас сейчас задержу и доставлю в дежурную часть. На три дня.

Ирина покосилась, но промолчала.

Врал Семен Игоревич, как засватанный, не могли они девчонку на три дня задержать. На три часа — еще куда ни шло, а три дня только по постановлению суда или с ордером от следователя.

Но кто у нас знает дословно о таких тонкостях?

Зато о полицейском произволе орут на каждом углу… загнав полицию, как волка, за красные флажки.

— Не имеете права!

— Вполне имею. Для выяснения личности…

— Что я вам такого сделала?

Слезы и сопли полились потоком. Увы…

В органах работают удивительно жестокие, черствые и вредные люди. Рыдай там, не рыдай — не поможет. Настя бы могла и другие методы убеждения симпатичного мужчины попробовать, но вот беда — на беседе присутствует Ирина. Явно натуральной ориентации, которой не предложишь выйти. И по отдельности полицейских не обработаешь.

Так что номер сотового из девушки таки вытряхнули.

— Добрый день, — поздоровался Сеня.

Дозвонился таки…

— …

— Скажите, Полянская, Анастасия Петровна вам кто?

— …

— А…

Трубка взвыла аж истошным голосом, так, что даже Ирина услышала.

Сквозь динамик прорывались отдельные: "шалава", "гнать", "мерзавка" и что-то еще, такое же нелестное.

Сеня кое-как закончил разговор, поблагодарил, попрощался…

— Нехорошо, Анастасия Петровна, ох, нехорошо. Врать нехорошо, с дядей спать, хоть и не родным, тоже не хорошо, а воровать уж и вовсе плохо, это статья.