Шрифт:
А вот второй…
Сходство ограничивалось волосами и бородкой.
Тоже русыми, только посветлее, с таким, серым оттенком. А в остальном…
Ирина подумала, что такого товарища очень хорошо выпускать для увещеваний. Типа опомнитесь, покайтесь, одумайтесь…
Очень убедительно выглядели и мышцы, вырисовывавшиеся под рясой, и моторика, как у тренированного бойца. Явно учен рукопашному бою, и серьезно учен. Уж очень плавно он шел.
Плавно, легко… словно волк по тропе за добычей.
И лицо худое, хищное… волчье какое-то. Жесткое, словно из дерева вырезанное…
Это не зайчик плюшевый. Это хищник.
Словно почувствовал взгляд, посмотрел в ту сторону, где стояли Федя и Ирина. Повезло, их удачно закрывали деревья. Они видеть могли, а вот их с этого ракурса видно не было.
Найда тихо заворчала. Собаке этот человек (Ирина была уверена, что именно этот, а не все три) тоже чем-то не нравился. А животные — умные.
— Интересные у нас батюшки водятся, — вслух подумала Ирина.
— Ага… ты знаешь, не хотел бы с ним поспорить за богословие, — кивнул Федя.
Ирина вспомнила трех мушкетеров и фыркнула.
— Ага, обсудить одно место из блаженного Августина…
— Зароет он любого. Хоть с Августином, хоть с Сентябрином.
Ирина кивнула. Вот с чем она была согласна полностью. И дорого бы дала, чтобы послушать разговор у могилы.
Но что-то подсказывало ей, лучше не попадаться на глаза этим людям. Тому, с хищными повадками, так уж точно.
Обойдемся, потом расспросим кого-нибудь.
А пока…
— Федь, тут должны быть или бомжи, или кто-то в этом духе, нет? Кладбища без них не бывает…
— Ну да.
— Думаешь, к нам они выйдут?
Ответом было фырканье.
Ирина посмотрела на Федю, на Найду, опять на Федю.
— Найда — собака умная, неужели не объяснишь, что надо искать?
Федя пожал плечами.
— Попробую.
Найда действительно оказалась очень умной собакой. Потому что бомж-убежище она нашла достаточно быстро, всего через десять минут. И то дольше шли, чем искали.
Кладбище в этом месте плавно переходило в овраг, местные не растерялись и принялись делать из него помойку, сваливая туда всякие венки, цветки и прочий мусор, который образуется на кладбище после зимы.
Туда-то и пришла умная псина.
Ирина в жизни не догадалась бы, что в таком месте могут люди жить. А люди — жили.
Овраг же. Неровный рельеф, промоины, выступы… вот, в одной из таких промоин и соорудили хижину местные бомжи.
Приспособили вместо крыши невесть где сворованный шифер, закидали обрывками рубероида, что-то подстелили, что-то укрепили… получилась этакая бобровая хатка. К ней Найда и вышла.
И по ворчанию Федя с Ириной сразу поняли — там кто-то есть. А Ирина могла бы сейчас сказать и сколько их.
Трое.
Она не знала, откуда она это знала, но… трое — и все тут. Ладно, сейчас проверим.
И они принялись спускаться в овраг, рискуя сломать себе ноги на скользких загаженных склонах.
"Хатка" была загорожена старой ржавой калиткой, подвязанной веревочкой, и внутри явно кто-то был. Но стучать и руки пачкать?
Нет, до такой самоотверженности ни Федя, ни Ирина еще не доросли. А Найда и вообще смотрела чуть ли не с мольбой.
Хозяин, я ЭТО нашла. Но ты ведь не заставишь ЭТО кусать? Правда?
Собаку можно было понять.
Ирина кашлянула.
— Хозяева, уделите нам пару минут?
Тишина.
— Все равно не уйдем, — подал голос и Федя. — Можем сейчас еще патруль вызвать, тогда вообще плохо будет.
— Да. А так мы просто поговорим — и уберемся, — поддержала Ирина.
То ли ее присутствие, то ли убедительный гавк Найды, то ли обещание — кто его знает, что там подействовало. Но дверь, удачно замаскированная кустами, приоткрылась и наружу показалась физиономия, заросшая черной бородищей.
Запах был — сногсшибательный.
Найда аж попятилась, надо полагать для собаки это было, как дубиной по носу.
— Здравствуйте, — Ирина решила быть вежливой.
— И тебе здоровья, коль не шутишь, — отозвался мужчина.
— Может, все выйдете?
— Один я тут.
— Правда? Некрасиво врать девушке с самого начала знакомства.
— Обойдусь без таких знакомых, — огрызнулся мужчина. Но еще двое вслед за ним вылезли.
Ирина смотрела спокойно. Навидалась.
Возраст — от тридцати до шестидесяти, точнее под бородами — тряпками — грязью не определишь. Масть у одного черная, у двух оставшихся чуть посветлее. Одежда…