— Да уж, она внушает уважение, — улыбнулся я. — Так что делать? Есть какие-нибудь мысли?

— Ну, есть вариант, — она задумалась, — можно отправить тебя к Хвосту. Помнишь, тот парень, из тусовки мистиков. Он живет один в двухкомнатной квартире, думаю, тебя приютит, и вопросов лишних задавать не будет, — она выжидательно посмотрела на меня.

— Почему ты так думаешь? — удивился я. Я помнил его. Мне он не показался особо приветливым. Было видно, что у них с Ланой не очень простые отношения.

— Просто, — она немного помялась, — он за мной ухаживал. Мы только пару раз целовались, и все! — видя, как изменилось мое лицо, постаралась успокоить она меня, — он мне неинтересен, старый он для меня, и скучный.

— Разве он старый? — я постарался выкинуть из головы мысли о том, что она с ним целовалась, но это было не так просто сделать.

— Да, ему уже 27 лет. И бездельничает он постоянно. Сдает пару своих квартир, и открыл несколько кофейных точек. Это не кофейни, а так, кофе на вынос. Но, вроде, доволен. Мы с ним давно знакомы. Можно сказать, дружим. Он как раз из тех, кто посещает все эти театральные тусовки. И бабушку мою хорошо знает. Даже снимался в паре сериалов. Вот и общаемся. Я надеюсь, что он не откажется приютить тебя на недельку, — Лана мне мило улыбнулась всем видом говоря, что это правильное и хорошее решение.

— Да уж, думаю, тебе вообще трудно отказать, когда ты так потрясающе выглядишь — улыбнулся я. — И что же, мне вот так жить у него? А дальше вообще что?

— Ну, тут я тебе уже не помощница. Навестишь Хранителя. Думаю, он скажет, что делать. Двери ты научился открывать, лечить тоже. Так что, полагаю, скоро все должно решиться, — она нежно взяла меня за руку, — ты, главное, поосторожнее. Я очень за тебя переживаю, — и она потянулась ко мне.

Мы поцеловались. Ради таких поцелуев я готов на многое. И уж точно постараюсь выжить. Умеет она уговаривать, ничего тут не скажешь. Нет у меня пока опыта противостоять женским чарам.

Домой мы вернулись, нагруженные покупками. Все-таки, такое количество денег на карточке очень способствует повышенным тратам. А вот вчерашние приключения как раз не способствовали сохранению нашей одежды в нормальном виде. Так что все удачно совпало, и мы накупили много обновок. Посмеиваясь над иронией судьбы, мы тратили деньги, полученные за меня, на меня же.

Вечером мы решили отправиться в бар, где собирается компания наших знакомых мистиков, а до этого, думал я, можно отлично провести время вдвоем с Ланой, забравшись в постель. Но нашим планам не суждено было сбыться.

Сначала я почувствовал какую-то дрожь в окружающем меня пространстве. Это было новое, необычное ощущение. Я испугано начал озираться, пытаясь понять, что происходит, а потом на стене появилась дверь. Мы с Ланой застыли, не зная, что делать: то ли бежать, то ли прятаться. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Он кивнул нам и молча, не спеша, огляделся.

На вид ему было лет шестьдесят. Высокий, седой, сухощавый грузин. Одет он был как-то просто и бедно — серые мешковатые брюки и заправленная в них рубашка. Сверху была тонкая дешевая куртка. У него было интеллигентное лицо и неожиданно живые глаза, немного навыкате, которые обшаривали гостиную. Мельком взглянув на нас, он прошел в прихожую, где снял обувь и аккуратно повесил куртку. Мы так и стояли молча, взявшись за руки. Мужчина вернулся в комнату и подошел к фотографиям на стене:

— Надо же, это ведь Лидочка? — спросил он указав рукой на фотографии развешанные на стене, — сколько лет прошло, а она все так же прекрасна. — Он подошел поближе и стал внимательно разглядывать снимки, — А вот и я с ней, смотрите, — мы заинтересованно подошли к фотографии, у которой он остановился. На ней была счастливая Лидия Гавриловна лет тридцати. Молодая — и очень красивая. Рядом с ней стоял не менее красивый мужчина с черными волосами, с улыбкой на лице он обнимал бабушку Ланы, и было видно, что им они давно знакомы и им хорошо вместе.

— Кто вы? — не выдержав, спросил я.

— Простите мне мои манеры, — он повернулся к нам, — я Хранитель, возможно, вы слышали обо мне. Мое имя Шато, — я испуганно застыл. Он же, видя мою реакцию, улыбнулся:

— Нет, нет, не волнуйтесь. Знаете, многое из того, что обо мне рассказывают, сильно преувеличено. Тем более, не следует доверять рассказам Деда. Он давно меня не любит, завидует мне. Для него нет ничего приятней, чем доставить мне неприятности. Но это все лирика. Мне стоило больших усилий раздобыть каплю вашей крови, и прийти на встречу к вам. Может быть, угостите гостя чаем, и мы с вами посидим, спокойно поговорим? — Говорил он спокойно и уверенно. Я бы даже сказал — слегка снисходительно.

— Да, конечно, — Лана, видя мою растерянность, решила взять ситуацию в свои руки, — проходите, садитесь. Сейчас чай сделаю, есть печенье и шоколадные конфеты. Бабушке до сих пор дарят много конфет, — открыто улыбнулась она.

— Да, да, я не сомневаюсь. Она по-прежнему прекрасна, — Шато согласно покивал головой и сунув руку в карман достал маленькую бутылочку из-под вина, — если вам не трудно… — Он немного замялся, — я так понимаю, вы ее внучка? Передайте ей, пожалуйста, эту жидкость и проследите, чтобы она ее выпила. Уверяю вас, это абсолютно безвредно, даже скорее наоборот, — он улыбнулся Лане, как заправский ловелас. Чувствовалось, что у него за плечами большой опыт общения с женщинами.