Когда стали раздавать призы, побежденный требовал его себе громче и напористей всех. Детвора негодующе зашумела: «Нечестно, не заслужил!» Но мальчик не уходил со сцены и смотрел на всех издевательски нагло. Руководитель нехотя достал из мешка игрушку и отдал со словами: «Это тебе за стремление к победе». На лице мальчишки счастливая улыбка. Добился!

— Какая нелепость! Надо же, такой большой, а выпрашивает! Я бы постыдилась. Странно дядя воспитывает своего сына, — ошеломленно недоумевала я.

Но история на этом не закончилась. После праздника увалень собрал ребят младших классов и повел в атаку на победителя. Они бросали в него палки, камни, оскорбляли гадкими словами. Сначала худенький сопротивлялся, но вежливо, без дерзости. Потом не выдержал и побежал под смех и улюлюканье маленьких хулиганов. Иногда он оборачивался и кричал: «Так нечестно: все на одного! Глупыши, в следующий раз он и на вас кого-нибудь натравит!»

Когда преследователи отстали, мальчик спрятался за сарай и расплакался.

Внезапно я почувствовала непреодолимое желание хоть чем-то помочь. Но внутренний голос твердо одернул меня: «Сам справится. Он сильный и не примет твоего сочувствия. Ты только усилишь ощущение униженности».

КАК ПОСТУПИТЬ?

Сегодня у нас большая радость. Дядя Слава пообещал покатать детей нашего двора на грузовой машине. Известие о прогулке облетело и соседние дворы. Детвора все прибывала. Дядя Слава приказал всем сесть на пол кузова, и машина медленно двинулась в путь. Вдруг над задним бортом появилась голова девчонки из дома напротив. Мы не любили ее за наглость и грубость. Сразу несколько ребят вскочили и принялись разжимать ей руки. С выражением плутоватой сметливости она извивалась всем телом, старалась ногами укрепиться на железном кольце, за которое цепляют трос. Не без некоторого содрогания столкнули-таки нахальную девчонку!

— Не звали! Нечего тебе делать в нашей компании! Иди в подворотню к своим оголтелым дружкам, — кричали ей мои друзья.

Но дерзкая девочка снова догнала машину и мертвой хваткой вцепилась в верхнюю доску кузова. Ребята вскочили, чтобы опять сбросить ее. Лицо настырной девчонки выражало непримиримость, злой азарт и твердое намерение во что бы то ни стало добиться желаемого. Оно-то и злило ребят. Но по мере нарастания скорости грузовика их действия становились неуверенней, а потом и совсем прекратились. Они нехотя отошли от борта и сели спиной к неприятной соседке.

Своей скверной выходкой она разрушила радость поездки. Возбужденные разговоры затихли. Не знаю, о чем думали мои друзья, а я пыталась понять, как мне в дальнейшем вести себя с наглецами. К чести девчонки сказать, за всю поездку она ни разу не выругалась, но, видя наше подавленное состояние, чувствовала себя хозяйкой положения, смотрела на всех свысока и презрительно хмыкала. Гримаса превосходства кривила ее лицо. А я, не найдя решения сложного вопроса, загрустила, ощутила беспомощность. Вот-вот готовы были выступить слезы сострадания к самой себе и к нашей компании. Я исступленно боролась с ними.

Когда вернулись во двор, все понуро вышли из машины. До меня долетели слова разговора моих друзей:

— Надо было ее столкнуть, чтобы другой раз думала, прежде чем приставать! — грубо и определенно выразился Леня.

— А если бы шмякнулась и покалечилась? — это возразил Володя.

— Сама виновата. Ее не звали! — загорячился Леня.

— Предположим, это произошло. И ты не считал бы себя виноватым? — сумрачно спросил друг. — Я невольно содрогнулся от одной только мысли, что...

— Вот поэтому и появляются гадкие люди! Сдачи им никто не дает! — негодуя, с неожиданной злостью возмутился Леня.

— Что же ты отошел от борта?

Голос Володи звучал непраздно. Наверное, он, как и я, безуспешно пытался углубиться в «философские» дебри неожиданно накатившей серьезной проблемы взаимоотношений детей разного воспитания.

— Так все ушли, — неопределенно протянул Леня. — А вдруг она башкой об асфальт навернулась бы? Может, сейчас отлупим ее?

— У меня злость пропала. А какая драка без злости? Девчонка и дура к тому же, что с нее возьмешь?

— Дура! А наглостью всех победила! Хитрюга несносная! Заморочит кого угодно. Понимает, что грех на душу не возьмем, и пользуется этим, — вздохнул Леня. — Что же нам делать?

Володя не ответил. Он не знал, что сказать. Потом вдруг тихо произнес:

— Я до сих пор в замешательстве... Знаешь, когда я отстал от нее? Страх в глазах увидел.

— Я тоже... — уныло буркнул Леня.

Азартные крики ребят из соседнего двора поменяли направление моих размышлений, и, чтобы полностью отвлечься от нестерпимо неприятных мыслей, побежала «болеть» за футбольную команду нашей улицы.