Часов через пять я уже не могла разломить и тонкой палки. Взяла топор и, не торопясь, принялась колоть толстые стволы. Руки и ноги дрожали от усталости. Я начала промахиваться. Но привычка пересиливать себя заставила закончить дело.

Бабушка дважды выходила во двор, но не решалась подойти ко мне. Я была благодарна ей за понимание. Отец, проходя мимо, «проехался»:

— На психованных и дураках воду возят.

Я промолчала. С чего вам нервничать? У папочки и мамочки любимчиком рос. Бабушка рассказывала.

За ужином все смеялись, вспоминая, сколько усилий потратили, чтобы подобрать и нарезать ровный орешник.

— Теперь не надо на зиму лучину заготавливать, орешником будем печь растапливать и тебя добрым словом вспоминать, — подвела итог дня бабушка.

Ее слова — бальзам на мою душу.

ЛЕКАРЬ

Поехали мы как-то всей семьей в Обуховку, в гости к родителям отца. День стоял теплый, тихий, солнечный. Неспешно катилась телега, утопая в мягкой пыли проселочной дороги. Показался лес. Самоцветами осени наградила его природа. Разметала она брызги красок сказочного калейдоскопа. Светло, нарядно вокруг! Моя душа улыбалась и наполнялась очарованием.

Не заметила, как подъехали к большому старому дому с широким двором и многочисленными хозяйственными постройками. За сараями находилась пасека, а за нею — огромный старый сад.

В хате полным-полно гостей. Коля объяснил мне, кто из них родственники, а кто — соседи. Но в сутолоке праздника я толком никого не запомнила, кроме бабушки Мани и дедушки Тимофея. А тут еще заехали к отцу друзья школьных лет. Естественно, выпили, вспомнили детство. Время вихрем пролетело. Схватили гости сумки и побежали за ворота. Бабушка Маня, увидев на столе забытый сверток с угощением, бросилась к калитке догонять гостей, да запуталась в длинных юбках и упала с высокого кирпичного порога, поломав в нескольких местах руки и ноги.

Отлежала она в больнице положенное время, срослись у нее все косточки, а ходить все равно не получалось. Сделали рентген. Ничего плохого доктор не разглядел, и стал теребить бабусю:

— Ходи, не ленись. Дома на печке у деда валяться будешь.

— Та хиба ж я придуряюсь!? Мне самой домой охота поскорей попасть, — кряхтя, ворчала старушка.

Врач ей не поверил и выписал из больницы. И тогда купил отец костыли бабушке и горько пошутил:

— Ничего, маманя, на трех ногах вам легче ходить будет.

— Да уж, наверное, недолго мне кандыбать придется на них. А на том свете костыли не пригодятся, — усмехнулась бабуся.

— Будет вам, мама, об этом думать, — с укоризной в голосе заметил отец.

— Да о чем мне теперь еще думать? Нажилась я, сынок. Хватит. Не хочу небо коптить. Не боязно мне уходить, — услышала я спокойный ответ и удивилась его простоте и будничности.

А через месяц прослышали мы, что в соседнем районе какая-то «бабушка» лечит от многих болезней, и диагнозы ставит лучше некоторых городских врачей. Повез отец бабу Маню к ней. Мы с Колей тоже увязались с ними.

Подъехали. Встретил нас крепкий молодой человек лет двадцати пяти.

— Мамани дома нет. Поехала помочь в родах внучатой племяннице. Нескоро вернется. Руки у нас с нею одинаковые. Оставайтесь, — пригласил он.

Отец в нерешительности топтался на месте.

— Ваня, подь сюда, помоги, — позвал кого-то молодой человек.

На крыльцо вышел мужчина постарше. Они осторожно перенесли больную на кровать. Молодой человек принялся медленно ощупывать ногу бабушки от кончиков пальцев и выше. Закончив осмотр, он сообщил:

— Бабушка, у вас трещина на шейке бедра. Операция нужна. Надо ехать в город скобки ставить.

— На костылях буду ходить. Не поеду больше в город, — запротестовала баба Маня.

— Наверное, вы правы. Кости у вас хрупкие. Операция может пройти не совсем удачно. А организм у вас великолепный, как у молодой. На руке кости без гипса срослись? — поинтересовался он.

— А почем, милок, знаешь, что они гипс не поставили? — удивилась бабушка.

— Так ведь криво срослись.

— В больнице доктор сказал: «И так сойдет. Все равно тебе умирать пора». — Пошутил он, — поторопилась оправдать доктора бабуся.

— Конечно, пошутил, — с грустной усмешкой подтвердил молодой лекарь.

Отец был поражен чувствительностью рук и познаниями в медицине деревенского парня, но решил проверить их еще на себе. Лекарь согласился. Его крупные, грубые руки легко заскользили по телу. Иногда он придавливал некоторые участки тела и при этом как бы прислушивался к своим ощущениям, наконец, сделал вывод:

— Запас вашего здоровья до девяноста лет. Ваше слабое место — печень. Спиртным не увлекайтесь, даже по праздникам. Сердце великолепное. Есть у вас болячка, она всегда будет с вами, но особых волнений не принесет. Приезжайте еще лет через тридцать, — с улыбкой добавил он.