Орочья армия, постояв немного у Бальсы, сделала то, что должна была сделать: продемонстрировала силу степи. Тысячи всадников, способных за дюжину-другую дней обогнуть залив и оказаться на границе вечноцветущих лесов, — это совсем не то, с чем хотели бы столкнуться эльфы Тиу. Боскортайцы тоже не очень-то жаждали стать кормом для северных волков.

Начались очередные переговоры. Сын короля Боскортаи приехал в Эльтурон с богатыми дарами. После этого большая часть степных воинов ушла к своим стойбищам. В столицу направилось несколько сотен во главе с молодыми вождями. Еще раньше там оказались те отряды всадников, чье отбытие я застал. Вместе это тоже было более чем серьезно. Шаткое равновесие восстановилось, но тревога продолжала витать в воздухе.

— А что говорят о Владыке? — задал я вполне объяснимый вопрос.

Тот, кто много дней провел в степи, вряд ли в курсе дворцовых новостей.

Седобородый Мустир нахмурился сильнее, чем когда я говорил о тревоге с запада:

— Говорят, что Великий болеет. Наследник ушел с вождями кланов на восток, в столице остался эльф и ведет себя так, словно он — новый Владыка.

— Не может быть! — подыграл я. — А что мудрые советники Великого, что говорят шаманы и книгочтеи?

— Их почти никого не осталось в Златоглавом дворце, — вздохнул гном. — Кто-то умер, кто-то ушел в горы или на побережье. Зато во дворце каждый день пир, на площадях всех подряд поят вином… Тревожно. Не знаю, останутся ли к моему возвращению целыми склады… Говорят, чернь уже разгромила несколько богатых домов…

— И ты рискнул уйти с караваном?

Мустир пожал плечами:

— В складах почти нет товаров. Когда наземники начинают драку, разумнее вернутся в родные пещеры.

Теперь мне стала понятно, почему у каравана усиленная охрана, а вот по поводу необычного количества вьючных животных гном ничего не сказал. Значит, уверен, что местные стойла вместят всю его скотину. Это возможно, если товар малогабаритный, но дорогой.

— Но ты собираешься еще вернуться? — спросил я.

Мой собеседник пожал плечами и уклончиво ответил:

— Посмотрим…

Младший бородач, чтобы заполнить паузу в разговоре, налил нам еще по порции местного коньяка — или как там оно называется. На этот раз я не стал пить одним глотком, принюхался, пытаясь разобраться, какие травы туда намешали. Запахи были незнакомыми — пряными, сладкими… южными. Так могут пахнуть пронизанные солнцем мандариновые сады.

Бортарин лукаво подмигнул:

— Что, на севере такой роскоши не найти? Хотя я впервые вижу орка, который ценит хорошую выпивку. Не сочтите за оскорбление, но у ваших соплеменников вкусы непритязательные…

Мне почему-то не захотелось врать:

— Я — лекарь. Брожу по миру в поисках редких трав и колдовских диковинок. В корнях травы скрываются тайны тех народов, которые жили тут давным-давно… А в этом напитке есть травы, которых я не знаю.

Зря я это сказал. У гномов моментально зажглись глаза. Мои рассуждения по поводу ботаники их не заинтересовали, но от разговоров о кладах отвертеться не удалось. Пока караванщики ходили вокруг да около, я лихорадочно прикидывал, как могу повернуть ситуацию себе на пользу. Некоторое количество амулетов у меня было, они болтались в сумке с Земли и ни разу не пригодились. В конце концов, нетерпеливый Бортарин спросил в лоб:

— Наверняка тебе, мудрый, довелось увидеть много чудесных вещей.

Я кивнул:

— Да. Думаю, вы сможете оценить одну вещь, которую я нашел далеко на севере. Может, вам встречалось что-то подобное?

И достал из сумки один из игровых еще амулетов — «каменная кожа». В соответствии с правилами он позволял игнорировать первый удар противника. Как и все, что мне удалось захватить с Земли, в иномирье он приобрел те волшебные свойства, которые были записаны в игровом сертификате. Но для меня это — бесполезная штука. Если я ввязываюсь в драку, то одним ударом дело не обходится. Из-за угла на меня не нападают — кому придет в голову грабить старого бродягу? А вот торговцу вполне пригодится. Но больше меня интересовало, как гномы отнесутся к материалу, из которого сделана подвеска.

Среди ролевиков встречается самый разный народ, в том числе — и сотрудники всяких внутренних и наружных органов. Кровавый Монстр из команды Маркиза — лейтенант ОМОНа. Откуда он достал пару списанных бронежилетов, не знаю. Но — достал. Мы дружно распотрошили один, надеясь использовать вшитые в него пластинки для изготовления колонтаря. Но жестоко обломались. Просверлить дырки в титане — задача не для ремесленного оборудования. Пришлось второй бронежилет заантуражить чепраком, превратив в подобие куяка. По правилам это сооружение считалось «кожаным» доспехом, зато «по жизни» надежно уберегало от травм и весило гораздо меньше, чем подкольчужник с кольчугой.

Однако еще один парнишка из нашего клуба, Борька-Борислав, работал на каком-то хитром оборонном предприятии, которое умудрилось не загнуться, несмотря на весь тот бардак, который творился в стране. У нашего умельца под руками были новейшие лазерные станки, победитовые сверла и прочие полезные штуки. Борьке стало лень сверлить сотню дырок, зато ему показалось интересным попробовать, можно ли на титане что-то выгравировать. Первое, что пришло парню в голову — скопировать с копеечной монеты изображение Георгия Победоносца. Художественных талантов у Борьки нет, поэтому то, что он изобразил, напоминало покровителя Москвы еще меньше, чем памятник работы Церетелли. Единственное, на что годилась теперь исцарапанная пластинка, — какой-нибудь амулет, чем в конце концов и стала, хотя тридцатисантиметровый кусок металла — не самое изящное украшение.