Вооружились, как всегда, винтовками и револьверами, автоматы и патроны к ним старательно берегли. Пополнить запас в ближайшие годы точно не получится. Священник, как и прежде, оружия не брал, но за пояс у него был заткнут плотницкий топор, который он, при крайней нужде, сможет применить для защиты. Едой запаслись по минимуму, надеялись подстрелить дичь или выловить рыбу, которая в реке точно водилась.

Вышли на рассвете, отец Викентий сказал, что сегодня четырнадцатое апреля, вторник. Священнику можно было верить, календарь он вёл старательно, чтобы не забывать о церковных праздниках и постных днях.

Впрочем, другим ходокам было глубоко наплевать на число и день недели, в своей жизни они привыкли оперировать более обширными промежутками времени. Дату начала и конца рейда для записи в журнал, всегда узнавали у Юзефа. Куда важнее было другое, установившаяся тёплая солнечная погода позволяла не нагружать себя тёплой одеждой, а грязь, оставшаяся с зимы, уже полностью высохла, позволяя идти пешком, не особо заботясь о выборе пути.

Лодка особых неудобств не вызывала, к ней прикрепили две длинных жерди, которые ходоки положили на плечи, вес, приходившийся на каждого, был вполне приемлемым, тем более, что в лодке лежали мешки с припасами, которые, по мере продвижения, будут становиться всё легче. Группа двигалась с обычной скоростью пешехода, надеясь преодолеть расстояние до реки в три дня.

Весеннее солнце, встав в зенит, начинало основательно припекать, по спине катился пот, начинала мучить жажда. Тем не менее, привычные ко всему люди продолжали упрямо шагать на юг, где их ждал берег реки.

Первый привал сделали, когда перевалило далеко за полдень. Странные круглые площадки из бетона, диаметром метров мять, огороженные бетонным же забором в полметра высотой и с углублением посередине, не раз уже служили ходокам местом отдыха, а если учесть, что поблизости протекал ручей чистой водой, так и вовсе можно было назвать место райским.

Очень скоро в углублении посреди площадки весело полыхал большой костёр, на который повесили котелок с кашей. Можно было обойтись сухомяткой, вот только она пригодится для мест, где проблема с водой и с топливом, а когда ситуация позволяет питаться полноценной пищей, нужно этим пользоваться. Выгребая деревянной ложкой горячее варево с кусочками мяса, Викентий спросил:

— Если река — такой ценный ресурс, почему нельзя было организовать поселение прямо на берегу?

— Слишком далеко, — ответил Алекс, немного подумав, — перевозка людей и имущества затянулась бы, а это опасно, последняя партия и то уходила с боем.

— Кроме того, — добавил Ник, — мы не собирались окончательно порвать с поселениями на севере, скоро там наведут порядок, тогда и продолжится торговля. Мы, к сожалению, пока не обеспечиваем себя всем необходимым.

— Но можно было бы устроить небольшой пост на реке, для этого хватит пяти-шести человек, — предложил Викентий, — да и, насколько я знаю, верховья реки на востоке находятся рядом с обжитыми местами, не более одного дня пути. Можно организовать поселение там, а рекой пользоваться, как дорогой.

— Думаю, всё у нас будет со временем, — пожал плечами Румын, — пока достаточно того, что мы живы и продолжаем жить.

— Не существует мест идеальных, — добавил Ник, — зато в этом месте было достаточно целых зданий, вокруг него масса плодородной земли, которую можно распахать, и пастбищ, где сейчас пасётся скотина, это пока важнее, чем река, от этого напрямую зависит наше выживание.

После сытного обеда, как и следовало ожидать, накатила сонливость, но времени терять не хотел никто, а потому, пусть с кряхтением и недовольством, приправленным крепкими словами, вызвавшими сильнейшее неудовольствие у Викентия, вся группа поднялась в дальнейший путь. Лодку снова взгромоздили на плечи, а потом двинулись дальше на юг.

Местная живность, если она вообще тут водилась, людей старалась не замечать и уж точно не лезла на конфликт, присмирели и монстры, появилась даже надежда, что они вовсе исчезли. Могли ведь они совсем исчезнуть? Вольф говорил, что большинство из них не может размножаться самостоятельно, а живут вряд ли вечно, вот и вымерли. Ну, или зимнего холода не перенесли и замёрзли. Или от банального голода, люди здесь редко бывают, а дичь не бесконечная.

Под эти мысли ходоки отмеряли новые километры пространства, лес на пути сменялся зеленеющим лугом, а тот, в свою очередь, огромным выжженным пятаком бесплодной земли, за которым шли приземистые кирпичные здания.

Первая ночь, проведённая ими в небольшой бетонной башне, напоминающей водонапорную, прошла спокойно. Обширная площадка на самом верху позволила развести костёр и улечься на ночлег, а узкая винтовая лестница не позволила бы ни одной твари, включая человека, подкрасться незамеченной. Утром, сразу перед рассветом, их разбудил Викентий, чья очередь сторожить была последней.

— Просыпайтесь, — он тряс за плечи Ника и Алекса, Румын к тому времени уже встал, — нужно уходить и побыстрее.

— В чём дело, — спросил недовольный Алекс, — к чему такая спешка? Прежде, чем уходить, неплохо бы позавтракать.