Мысли о ней не давали ему покоя на протяжении всего пути, пролегавшего через каменистые холмы, с безрадостным постоянством выраставшие по обе стороны от извилистой тропы и похожие на застывшие волны — черные и зловещие волны, поблескивающие боками отполированных дождями и временем гладких валунов.

Лошадь мирно щипала траву, затем прошла чуть подальше и снова продолжала пастись, а он следовал за ней, отчаянно борясь с усталостью, от которой ломило все тело, а мысли начинали путаться в голове.

Но тут словно сквозь сон он услышал далекие раскаты грома. Фэнтом обернулся, решив, что над горизонтом у него за спиной начинают собираться грозовые тучи; но никаких туч не было и в помине, да и к тому же легкий ветерок дул ему в лицо.

Поначалу Фэнтом решил, что причиной грохота мог стать камнепад в горах, но мгновение спустя, он услышал его снова, и уже на этот раз смог без труда определить, что за спиной у него раздавался гулкий перестук конских копыт!

Рывком затянув подпруги, он вскочил в седло. Фэнтом едва успел поднять лошадь в галоп, когда вдогонку ему раздалось пронзительное гиканье — клич, какой обычно издавали индейцы при виде добычи!

Оглянувшись назад, он увидел передовой отряд преследователей, мчавшихся вниз по склону холма, троих всадников, пригнувшихся к шеям коней и отчаянно погонявших своих мустангов; вслед за ними на вершину выехало ещё полдюжины преследователей!

Фэнтому не пришлось пускать в ход шпоры или кнут; серая кобыла немедленно сорвалась с места, устремляясь вперед, и свистевший у него в ушах ветер как будто пытался сказать ему, что все а порядке. Какое-то время он и в самом деле мог ни о чем не беспокоиться, если, конечно, гнавшиеся за ним всадники не имели возможности совсем недавно поменять лошадей!

Преследователи ненадолго скрылись из виду, но когда они снова появились на склоне одного из холмов, то в передовом отряде их оказалось уже не трое, а четверо. Они ехали вместе, держась тесной группой, и один из них был очень высоким человеком, восседавшим верхом на маленьком мустанге, отчего казалось, что его ноги начнут вот-вот волочиться по земле. Даже издалека он производил довольно отталкивающее впечатление, и Фэнтом тут же догадался, что это был Кендал.

Теперь к этой четверке начинали подтягиваться и остальные, отчаянно шпоря и стегая плетками своих коней, заставляя их во что бы то ни стало держать заданный бешенный темп.

У Фэнтома зашлось сердце. Пока что разделявшее их расстояние оставалось неизменным, но долго ли так будет продолжаться, сказать было трудно, к тому же ему уже начало казаться, что галоп теперь давался Злодей с трудом. Затем впереди замаячил крутой склон, объехать который не было никакой возможности, так как с обеих сторон к нему подступали скалы.

Когда дорога пошла в гору, Злодейка уже едва держалась на ногах. Она с трудом тащилась вперед, поминутно отступаясь и едва не падая, и её железные подковы громко цокали о камни.

Все кончено. На равнине она, возможно, и смогла бы проскакать ещё довольно долго, чтобы выдержаться состязание с мчащимися вслед за ней сытыми и отдохнувшими конями. Но это внезапный крутой подъем требовал от кобылы слишком больших усилий. Все её великолепие рассыпалось, подобно карточному домику, и Джим Фэнтом понимал, что после взятия этой вершины надеяться ему уже будет нечего.

Его преследователи, по-видимому, тоже догадывались об этом. Вслед ему неслись пронзительные крики, похожие на вопли безумцев, на завывания вурдалаков, жаждущих крови.

В очередной раз бросив беглый взгляд назад, Фэнтом увидел, что долговязый Луис Кендал привстал в стременах и, обернувшись назад, что-то громко прокричал, очевидно отдавая распоряжения своим людям. Возможно, он приказывал им не стрелять, чтобы можно было изловить беглеца живым и впоследствии учинить над ним показательную расправу, чтобы другим впредь неповадно было.

Фэнтом упорно высматривал впереди хоть какое-нибудь убежище. Но спрятаться было негде. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, виднелись лишь россыпи мелких камней, да реденькие заросли чахлого кустарника.

Он отчаянно пришпоривал лошадь. Злодейка с трудом перешла на галоп, но уши её были прижаты, а шаг сделался неровным. По скорости же её галоп был не быстрее рыси обычного мустанга. Волна преследователей перевалила через вершину склона и в едином порыве с ревом и грохотом устремилась вниз.

Фэнтом повернулся в седле, одновременно освобождая винтовку от кобуры. При виде этого преследователи бросились врассыпную, разъезжаясь в разные стороны. К его большому изумлению, они даже придержали коней! Это было совершенно не похоже на Кендала — прекратить охоту, когда добыча уже почти была у него в руках.