– Дима не поверил, что одна девушка может выдержать столько горя и предательства.
– сказала Саша и прикоснулась к моей руке.
– Вы знаете, мне самой жилось не сладко, но чтоб так жестоко....

– Это правда что молодой человек, которого вы так любили, умер?
– спрашивала Ася.
– В книге вы не описываете, как это произошло.

– Вы меня извините, но я и сейчас не очень-то хочу, говорит об этом человеке.
– выдавила из себя я и посмотрев в две пары сочувствующих глаз, поняла, что сдаюсь.
– Тогда я думала, что он умер.

– Скажите, как?
– тихо спросила Саша.

– Как?
– издала странный смешок я и две новые знакомые посмотрели на меня.
– Это произошло на моих глазах. Вот как. Он попал в аварию и разбился. Мне позволили вызвать скорую, а потом выбросили мобильный из окна машины.

– Ужас.

– Еще какой. Несколько месяцев от меня не отходили. Я даже в туалет не могла пойти одна, со мной была служанка.

– Почему?

– Вы спрашиваете? Я хотела умереть. Я уже тогда просто существовала, а когда произошла авария, я поняла, что моя душа осталась там с ним и мое сердце уже никогда не будет так стучать. Поэтому даже, когда я болела, мне не давали в руки больше одной таблетки, а зачастую сами вкладывали мне их в рот, а потом проверяли, чтоб я проглотила.

– Позже вы смирились.
– прошептала Ася и я заметила в её глазах слезы.

– Нет.
– покачала я головой и уставилась куда-то вдаль.
– Я перестала доводить себя, когда узнала, что беременна. А так как я похудела очень сильно, потому что ничего не ела, у меня была угроза выкидыша. Организм был настолько слаб, что малейшее движение могло спровоцировать.
– мой голос дрогнул, но я почему-то хотела высказаться.
– Тогда мой лечащий врач сказал, что если я хочу этого ребенка, я должна жить.

Когда я замолчала, вытирая слезы, две женщины обняли меня.

– Я тогда спросила его, как? Что такое жизнь? Вы знаете, я рассказала о себе все и врач мне ответил: ради этой крошки, что у вас в животике растет, вы просто обязаны научится жить заново. А дальше вы знаете все из книги.

– А вы бы простили того парня, если бы он пришел?
– спросила Ася.

– Тогда да. Я бы простила его, ему просто нужно было сказать, что он наврал мне и я ему нужна.
– честно ответила я.
– А сейчас, не знаю. Понимаете, я научилась жить без него. Я заставила себя принять его гибель, заставила переступить через все это. Уже нет той девушки, и никогда не будет. Она умерла тем летом, когда её предал человек, которого она любила, которому доверяла, который был для нее всем.

Женщины долгое время молчали и смотрели, как играют дети. Я тоже молчала. Я все сказала, даже если они поняли, что я говорила про Назара, теперь поймут, что все не так просто, простить человека, только потому, что любишь его.

– А Софи совсем не выглядит такой маленькой.

– Я знаю.
– улыбнулась я довольная, что они поменяли тему.
– Ей только пять с половиной, но она мыслит совсем по-взрослому.

– Пять с половиной?
– спросила как-то странно Саша.
– Это получается что у нее день рождение весной или в начале лета.

– Да, двадцать пятого мая, но я её переносила немного.

Я заметила краем глаз, как две женщине переглянулись, вероятно, подсчитывают и я не ошиблась, следующие их слова подтвердили мою догадку.

– Это получается, если верить вашей книге, что выезжая из страны, вы были беременны?
– спросила вдруг испуганным голосом Ася.

– Да, но я не знала об этом.
– ответила я и посмотрела прямо в глаза одной и другой женщине.
– Вы все правильно поняли. Это был ребенок того парня.

– А ваш муж...?

– Стив понял это, но чуть позже. Он сдавал анализы и понял, что бесплоден. Вот так-то.

– Когда он узнал об этом, первый раз поднял на вас руку.
– поняла Саша по моему выражению лица.

– Когда это произошло?

– Через полгода после родов.
– спокойно ответила я.
– Мне делали кесарево и после этого я долго восстанавливалась. У меня была депрессия очень глубокая. Я практически сошла с ума. Я очень хотела, чтоб у меня был мальчик и, чтоб он был похож на своего отца, а родилась девочка. Да еще и копия я, не считая цвет глаз и волос. Но когда Софи подросла, я заметила в её глазах, тот же огонек и поняла, она и есть то чего я хотела. Потому что в глубине души знала, я бы точно сошла с ума, если ребенок походил на него.

Мне было легко открывать свою душу перед этими женщинами. Не знаю, почему. Может, потому что они были беременны, а может их аура была доброжелательной. А может еще и потому, что это мой последний день здесь. Наутро мы уже собирались уезжать.

Чуть позже позвав Софи, и попрощавшись с милыми женщинами, мы поужинали и закрылись у себя в номере. Доченька весь ужин и пока купалась, щебетала без умолку. Ей понравилась компания, и она хотела с ними еще встретиться.

– Знаешь, мамочка.
– сказала она, ложась спать.
– Они мне нравятся, как братья. Хотела бы я, чтоб у меня были такие братики.