Однако Старк пошевелился только тогда, когда стали гореть подметки его сапог. Больше у него не было выбора. Под прикрытием густого дыма он вышел из своей неглубокой могилы и бросился к тому месту, где оставил Аштона. Он знал, что если над ним пролетит другая «стрекоза», то у них не останется ни одного шанса.

Огонь еще не подобрался к Аштону, и он не шевелился. Когда Старк наклонился над ним, он с некоторым трудом поднялся. Старк заставил его сделать несколько движений, чтобы расслабить затвердевшие от неподвижности мышцы.

– Когда я охотился с аборигенами, – иронически произнес Старк, – я был моложе. Иначе Четыре Лапы сожрали бы меня. – Он вздрогнул. – Последняя «стрекоза» чуть-чуть не нашла нас. Благодари бога за дым.

Они удалялись от корабля, перебираясь через кустарник и обгоревшую почву. Шума моторов в небе не было слышно. Видя обуглившуюся почву, охотники могли решить, что их жертвы погибли в пламени.

Наконец Старк и Аштон вышли из района огня. Они шли до тех пор, пока Аштон, у которого был тяжелый день, не стал валиться с ног. Старк нашел лесную поляну, удостоверился, что там нет никаких зверей, и сел так, чтобы колючий кустарник защищал ему спину. Наркотик еще чувствовался в нем, и он был рад возможности отдохнуть.

Цветы отметили их приход. По ним пробежали длинные волны, теряясь вдали. Ничего странного в этом не было, если не считать того, что волны шли против ветра.

– Эрик, – сказал Аштон, – когда я лежал там, изображая мертвого в траве и цветах, мне показалось…

– Мне тоже. У них есть что-то вроде чувств. Возможно, это указывает плотоядному растению, что оно поймало жертву.

– Ты думаешь, что они общаются между собой? В таком случае, как они это делают?

Равнина тянулась во все стороны до горизонта: грубая, шишковатая, с почти непроходимыми кустами и голыми, ободранными деревьями. Старк поднял голову и втянул в себя воздух. В нем чувствовалась какая-то странность, но ничего враждебного. В горле чувствовалась странно беспокоящая сладость. Нигде ничего не шевелилось, однако Старк чувствовал чье-то присутствие: что-то было разбужено. Он не мог установить, были ли это люди, животные или что-то еще. И это было неприятно.

– Я буду счастлив покинуть эту долину, – сказал он. – И самой короткой дорогой.

– Мы только что прошли по ней, – Пенкавр выбрал это место, чтобы «стрекозы» могли делать налеты в джунгли по периметру около ста восьмидесяти градусов, не проходя более ста пятидесяти километров в любом направлении.

Два других корабля, которые грабят Скэйт, в конце концов тоже прилетят сюда и все вместе отправятся на север в надежде добраться до сокровищ, спрятанных под Ведьмиными Огнями. Тебе многое пришлось сказать ему?

– Меньше, чем он хотел бы. Если ему повезет, то он найдет этот балкон через полгода, – Старк нахмурился. – Не знаю… Прорицатели говорили, что я принесу в Дом Матери еще больше крови. Поэтому они так стараются меня убить. Ну что ж, пусть занимаются своими собственными делами, – он показал на бесконечный горизонт. – Мы не можем идти на восток из-за Пенкавра, но в остальном у нас есть выбор. У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Педралон.

– Педралон?

– Он принц в своей стране. Его соотечественники выкупили его у Пенкавра. Он имеет большое влияние.

– Да, если только его единомышленники не решили принести его в жертву Старому Солнцу в наказание за грехи.

– Такое возможно. Но я думаю, он единственный, кто может помочь нам. И он находится там, куда мы, возможно, сумеем добраться. Эндапил на берегу, где-то к югу отсюда.

– На каком расстоянии?

– Не знаю. Но если идти по берегу, то, может быть, удастся сесть на судно. Или украсть его.

– Когда я последний раз видел Педралона, инопланетяне были ему крайне несимпатичны, несмотря на то, что он сговаривался с ними ради своей выгоды. Теперь он, конечно, любит их еще меньше.

– Я довольно хорошо познакомился с ним, Эрик, пока мы были на корабле. Пенкавр решил, что лучше увезти нас на Пакс и удовлетвориться обещанным или воспользоваться случаем и ограбить всю планету. Я кажется хорошо растолковал Пенкавру, что такое Галактический Союз, и как он работает. Я думаю, что он мне симпатизировал. Это человек, преданный одной цели до фанатизма. Он клялся, что будет продолжать борьбу с Бендсменами, хотя никогда не терял надежды добиться того, что звездные пути будут открыты. Он может счесть нас полезными.

– Хилая надежда, Саймон.

– Хуже, чем хилая, но что у нас еще есть?

Старк нахмурился. Его лицо потемнело.

– Ирнану больше незачем сражаться. Трегда и другие города-государства ненадежны. Они смогут склониться и в ту и в другую сторону. Да и в любом случае до них не добраться. – Он пожал плечами.

– Пошли в Эндапил?

Он дал Аштону часок поспать. За это время он осмотрел кустарник.

Ценой безнадежно исколотых рук он сделал две дубинки с шипами. Когда найдутся подходящие камни, он сможет сделать топорики или ножи, а пока хватит и дубинок.