Вдруг грифы подпрыгнули и отскочили в сторону, громко протестуя.

Внезапно в их карканье ворвался другой голос: дикий, пронзительный, безумный. Из храма выскочил человек и бросился вниз по ступенькам. Он был наг, весь в саже, в пятнах крови, вытекающей из многочисленных ран.

Он держал длинную и тяжелую шпагу, похожую на нож мясника.

– Убийцы! – закричал он. – Демоны! – и высоко замахнулся шпагой.

Старк оттолкнул Аштона, схватил с земли полуобглоданный череп и швырнул его в лицо человеку. Тот, защищаясь, опустил руки. Это приостановило его порыв. Старк прыгнул на него. Человек взмахнул шпагой. Старк повернулся в прыжке, приземлился рядом с человеком и нанес ему страшный удар в ухо. Раздался чистый, сухой треск. Человек упал и больше не шевелился. Старк вытащил из-под его тела шпагу. В храме никого не было, в жилом помещении позади – тоже. Они нашли широкую легкую одежду, более подходящую к климату, чем их, и меньше привлекающую внимание.

Там были широкополые шляпы, сплетенные из древесного волокна и сандалии. В кухне нашлась еда. Они взяли столько, сколько могли унести, подобрав также ножи и кремень. Легко нашли оружие и для Аштона.

От храма к реке шла тропа. Они пошли по ней до того места, где было пришвартовано красивое судно с высокой резной носовой частью. Две старые пироги лежали на берегу. Старк и Аштон оставили судно дожидаться жрецов, которые никогда больше не придут, а сами столкнули пироги в прозрачную воду. Она не спеша понесла их по сильному течению.

Они проплыли мимо нескольких рыбачьих деревень, находясь всегда у борта обращенного к воде. Рыбаки не обращали на них никакого внимания.

Позднее, к вечеру, когда они были в самой широкой части реки, Старк услышал слабый, далекий звук и выпрямился.

– Летят «стрекозы».

– Что будем делать? Плыть дальше?

– Нет, они удивятся. Почему мы не испугались. Греби как можно скорее к берегу и не потеряй свою шляпу.

Они гребли, оставляя позади себя след.

«Стрекозы» появились с запада. Они летели достаточно высоко, чтобы их экипаж мог обнаружить местонахождение деревень и полян с храмами, которые они искали. Они перелетели реку и внезапно спикировали одна за другой так, что оказались почти у самой пироги. Безжалостно ударила воздушная волна. Старк и Аштон упали в воду, отчаянно хватаясь за пирогу, чтобы она не перевернулась и не оставила их без того, что у них было.

– Они узнали нас, – сказал Старк, – несмотря на переодевание…

Но «стрекозы», удовлетворившись своей шуткой, снова набрали высоту и продолжили свой путь на восток.

– Я был уверен, что они нас заберут, – сказал Аштон.

– Я тоже. Я думаю, что эти «стрекозы» Пенкавра или другого корабля, который отвозил Педралона?

– Не знаю. Но вполне возможно, что тот корабль остался здесь, если еще есть храмы, которые можно грабить.

Старк продолжал грести.

– Нам лучше оставаться у берега, – сказал он и через минуту добавил:

– Если корабль находится здесь и если мы сможем добраться до Педралона, то может быть мы сумеем сделать что-нибудь.

Аштон молча ждал.

– В то время, как «стрекозы» уходят на грабеж, – сказал Старк, – на борту остается ограниченное число людей. Достаточно сильная группа может овладеть кораблем и оставаться на нем столько времени, сколько потребуется для работы с центром звездной связи. Это единственный способ выбраться с этой планеты.

– Что ж, попытаемся. Сделаем что сможем.

На закате «стрекозы» появились снова. Они перелетели реку, направляясь к западу. Летели они очень высоко.

В тени берега Старк улыбнулся и сказал:

– Эти «стрекозы» с корабля Пенкавра.

Надежда несла их по течению реки быстрее, чем само течение.

В Доме Матери, глубоко под ледяным пламенем Ведьминых Огней, на высоком севере, Келл а Марг, Дочь Скэйта, сидела на коленях Матери и слушала своего Первого Прорицателя, который докладывал ей о том, что видел в огромном хрустальном Глазу.

– Кровь. Кровь, такая же, какую мы видели раньше. Из-за инопланетянина Старка, Дом будет разрушен и многие умрут. Но это не самое худшее.

Тело Келл а Марг было тонким и гордым, ее белая шерсть резко выделялась на коричневом камне груди Матери. Большие темные глаза отражали перламутровый свет лампы.

– Послушаем, что худшее.

– Сердце Матери бьется более медленно, – сказал Первый Прорицатель. – Темная Богиня наступает. Она обута в лед и ее дыхание приносит вечное молчание. Ее господин Мрак идет по правую руку, а по левую – их дочь Голод. И всюду, где они прошли, они приносят Скэйту смерть и опустошение.

– Они всегда делили этот мир с Матерью, – сказала Келл а Марг. – Со времени Миграции. Но Мать Скэйта будет жить, пока живо Старое Солнце.

– Ее жизнь кончается, как и жизнь Старого Солнца. Разве Дочь Скэйта не смотрела на равнину Сердце Мира со своих высоких амбразур?

– Нет. После пожара в Цитадели я ненавижу ветер.

– Тем не менее было бы разумным сделать это.

Келл а Марг взглянула на своего Первого Прорицателя, но он выдержал ее взгляд. Пожав плечами, она сошла со своего царского трона между рук Матери, вызвала служанку и приказала принести плащ. В тронном зале больше никого не было. Прорицатель хотел с ней поговорить наедине.