Шрифт:
— За что?
— За нарушение режима условно-досрочного освобождения. Наркотики или алкоголь.
Оружие. Донести на него его куратору.
— Вы добьетесь, что его арестуют, а она пойдет и найдет другого, такого же.
— Может да, а может нет. Он симпатичный парень, правильно?
— Это правда.
— Что снова приводит нас к идее мальчика-игрушки. Она пытается меня позлить.
Отомстить за Стеллу.
— Зачем ей выбирать бывшего преступника? Вы думаете, вокруг нет десятков молодых красавчиков, которым нужен патронаж?
— Бывшего преступника легче контролировать. Почему вы не хотите мне помочь? Вы походите за ней пару дней, и положим конец дебатам.
— Нет, спасибо.
— Не говорите сразу “нет”. Подумайте.
Ари настоял на том, чтобы показать свою систему охраны, которая действительно казалась произведением искусства. Бесконечное пространство подвала, где была комната с экранами обзора, которые показывали изображения с камер, установленных в каждой комнате, коридорах, на входе и выходе и широкое изображение наружного пространства.
Когда я смотрела, изображения передвигались, как слайд-шоу, сначала одна комната, потом — другая. Было трудно следить за всеми экранами.
— У вас есть кто-то, кто сидит и смотрит?
— Я только что нанял человека. Здесь есть пара слепых пятен, но все равно хорошо.
— Впечатляет.
— Я рад, что вы так думаете. Пойдемте, покажу кое-что еще.
Я последовала за ним в полумраке к боковой комнате, размером с чулан для швабр. Ари включил свет над головой и сороковаттная лампочка осветила массивный круглый сейф из бронзы и стали, который напоминал огромный шлем античного воителя на толстой подставке. Кодовый замок находился в центре круглой дверцы. Большая ручка была прикреплена массивными петлями.
— Это называется сейф Дайболд Кэннонболл. Тысяча шестьсот тридцать шесть килограммов. Можно установить три временных замка, так что механизм нельзя будет открыть в течение семидесяти двух часов. Это была новейшая технология того времени.
— Какого?
— Конец 1800. Он был в доме, когда мы его купили.
— Он работает?
— О, конечно. Мне пришлось пригласить человека, который пришел и открыл его в первый раз. Я фантазировал о золотых слитках. Там было пусто. Это мое невезение, но потом он пригодился.
— И здесь вы храните ожерелье?
— Лучше, чем этот сейф на стене наверху. Кроме того, Тедди знает комбинацию на том. Не на этом.
— Почему вы не изменили комбинацию сейфа наверху?
— Что толку с того? Она знает, как работают мои мозги. Она, наверное, сможет вычислить комбинацию, едва я о ней подумаю.
Он выключил свет и повел меня прочь из подвала. Я бы подумала, что мрачные подземелья должны вызывать страх, но все вокруг было чистым и сухим, и ни единого паука в пределах видимости.
Мы поднялись наверх в лифте. Проходя через холл, я заметила, что туда принесли еще больше мебели, некоторые вещи были завернуты в простыни. Рабочие до сих пор оставались на сцене. Команда из двоих мужчин заворачивала и упаковывала бело-голубые предметы из коллекции китайского фарфора. Стеллы нигде не было видно.
Я вышла из особняка, уставшая от встречи. Несмотря ни на что, Ари мне понравился.
Немножко пижонистый и хвастливый, но было в нем что-то милое. Интересно, понимала ли Стелла, с чем имеет дело. Ари несложно было понять. Он до сих пор был влюблен в свою жену.
Хотя я продолжала отвергать его предложение о работе, но обдумала его в течение тридцати секунд по дороге домой. Я сказала “нет” отчасти потому, что собиралась в скором будущем поговорить с Кристианом Саттерфилдом, и не хотела делать это с предложением Ари, висевшим у меня над головой. Одна вещь, которой я научилась по поводу денег: кто платит, тот заказывает музыку. Мой отказ сохранял наши отношения равными и ровными.
34
По дороге к Тарин я заехала в магазин деликатесов и купила сэндвич с салатом из тунца на ржаном хлебе и сэндвич с яичным салатом на пшеничном, плюс кукурузные чипсы и печенье с шоколадной начинкой, от которого так часто зависит мое умственное здоровье.
Я не говорила об ужине в телефонном разговоре, но я была голодна и предположила, что Тарин тоже может быть голодной. Если у нее уже есть планы на ужин, я заберу еду домой.
Я поставила машину на стоянке позади здания. Не успела я усесться на диване, как она вышла из кабинета в приемную.
— Вы как раз вовремя. Вышло так, что мой последний клиент отменил встречу, так что я успела справиться с делами. Заходите.
На ней были джинсы в обтяжку, каблуки-шпильки, темно-красный блейзер с расстегнутой верхней пуговицей. Вырез был скромно прикрыт кружевной белой камисолью. На ней были те же большие серьги-кольца, а волосы так же растрепаны, что каким-то образом выглядело шикарно. Ее губная помада была ярко-красной и выглядела так, что она не оставит отпечатка на кофейной чашке при первом глотке.