Держа за руку, он подтолкнул её к дивану, навис над ней, и их губы встретились. Гарри осторожно вытащил её блузку из-за пояса юбки. Через секунду его руки оказались под ее блузкой и бюстгальтером, лаская крепкие, круглые груди, которые моментом ранее манили его. Когда его большой палец стал описывать круги вокруг её соска, Лиз откинула голову назад, и с её губ сорвался стон.

— Гарри… Гарри…

Позже, этим вечером, нежась в постели, Гарри смотрел на спящую Лиз. Положив голову на локоть, он любовался её прекрасными чертами. Она была олицетворением Калифорнии: от светлых волос до загорелой кожи. Она выросла в южной Калифорнии и переехала севернее после колледжа. Место в «СиДжо» не было для неё работой всей жизни, она как-то рассказывала ему о своих мечтах. Это было частью её привлекательности — у них было прошлое. Он и Лиз жили вместе, хорошо поводили время вместе, и вместе совершали ошибки. Это была их настоящая, не придуманная ФБР жизнь. Она даже знала, чем он занимается, и всё ещё хотела быть с ним. Чёрт, её рассказ о похищении разрывал сердце Гарри. Он хотел иметь с ней общее будущее и беспокоился о её безопасности.

Как бы то ни было, Илона и Джиллиан только недавно были отпущены домой и все еще находились под наблюдением. Илона проявила гораздо больше понимания, чем Гарри ожидал. Сейчас, когда он отстранён от дела Роулингс-Николс, бюро рассчитывало, что угроза жизни его бывшей жене и их ребёнку исчезнет, хотя по мнению Гарри, то нападение не имело никакого смысла.

Примерно месяц назад Гарри нанес визит в поместье Роулингсов. Он хотел лично увидеть мисс Лондон. Он полностью контролировал каждую ее реакцию. Первая случилась, когда он представился бывшим бойфрендом Клэр и другом Джона и Эмили Вандерсол. Лондон, казалось, искренне удивилась, что Клэр встречалась с кем-то еще, находясь в Калифорнии. Она высказала сочувствие в связи с её исчезновением и пообещала связаться с ним или с Вандерсолами, если что-нибудь узнает. Для большей достоверности Гарри упомянул, как Эмили остро переживает всё это, ведь при беременности женщины становятся такими эмоциональными.

Ни разу за время разговора у Гарри не возникло ощущения, что она знает о местонахождении Клэр или что ей что-то известно о нем. Напрашивался вопрос, зачем Кэтрин Лондон понадобилось заказывать нападение на него и угрожать его семье? Очевидно, что тот, кто сделал это, знал его, знал, что он из ФБР, знал про Илону и Джиллиан. И, хотя заместитель директора перевёл его на другое дело, он не сможет так просто отстраниться от этой загадки. Однажды, он узнает, кто угрожал его семье, его жизни и его работе.

Лиз пошевелилась, потеревшись щекой о его подушку и что-то промурлыкав. Её мягкая кожа и светлые волосы притягивали его. Он хотел быть с ней честным, действительно хотел, но им обоим лучше не станет, если она узнает, что время от времени он всё ещё думает о Клэр. Иногда, когда он был один, он вспоминал, каково это-быть с ней. Дело было не только в сексе. Он вспоминал, какой она была испуганной по приезду в Пало-Альто. Улыбка каждый раз появлялась на его лице, когда он вспоминал, как она покупала свой первый мобильный телефон. Он не хотел этого, но губы сами растягивались в улыбке. Когда он впервые встретил Клэр, она, словно испуганный оленёнок, открывала новый для себя мир. Его захватило стремление защитить её от всех опасностей, включая Энтони Роулингса. Ещё не зная всех деталей, он чувствовал, что ей пришлось страдать. Глядя в её изумрудные глаза, он понимал, что это было нечто такое, что он не хотел, чтобы она пережила опять.

Гарри заботился о Лиз. Он даже представлял, как проведет с ней остаток своей жизни. Она была другой — сильной и независимой. Многие ли из женщин приняли бы его обратно, после того, что он сделал? Она, конечно, устроила ему настоящий ад, но он это заслужил. Гарри восхищался её стойкости и сильной воле. С улыбкой он признал, что можно восхищаться и её искусности. Ни разу она не подвела и не выдала его перед Клэр и Вандерсолами, хотя её ревность сыграла значительную роль в их с Клэр первой большой ссоре. Гарри знал, что Лиз специально придержала информацию о том, что Роулингс будет на гала-концерте, которую в последний момент сообщили Эмбер по телефону. Он даже сказал об этом Амбер.

Глядя, как она мирно спит, он отодвинул с шеи светлую прядь её волос. Чёрт, ему нравилась эта шея. Борясь с желанием разбудить её, он улыбнулся.

Не было никаких сомнений в том, что он был пьян в ночь торжества. Он был зол на Лиз и на Клэр; однако теперь Гарри должен был поставить Лиз пятерку за усилия. Она взяла карты, которые ей сдали, и разыграла их — очень хорошо разыграла.

— Почему ты улыбаешься? — спросила Лиз, открывая глаза.

— Я как раз думал о твоей сексуальной шее. — Его пальцы скользнули к ее ключице и прочертили извилистую дорожку по шее вниз, к груди. Лиз потянулась к его руке, их ладони соприкоснулись и пальцы моментально переплелись.

— Гарри?

— М-м-м?

— Ещё один вопрос и всё, обещаю

Он вздохнул и откинул голову на подушку: — Давай.

— Как я могу быть уверена, что если в будущем ты столкнёшься с ней, то у тебя снова не появятся к ней чувства?

— Я не знаю. У некоторых пар есть такая штука, как доверие. Я понимаю, что должен снова его заслужить. — Он поднял голову и провёл губами вдоль её шеи, едва касаясь, и, не дыша, прошептал, — Я заслужу.

— В Венеции?

Гарри поднял голову и выгнул бровь: — В Венеции что?

— В Венеции тебе хотелось снова быть с ней? Вы спали друг с другом?

— Нет! — Гарри откинул одеяло и резко вскочил с кровати. — Почему ты зациклилась на этом? Нет! Она планировала встретиться с Роулингсом. — Обнажённый, он зашагал прочь от кровати, жестикулируя руками. — Я всё испортил. Все, что я могу сказать — мне очень жаль.

Лиз на коленях подползла к краю кровати. Подняв голову, она проворковала: — Я верю тебе, вижу, как ты расстроен. Мне жаль. Просто, когда я увидела то фото с вами, держащимися за руки… Ну, мне нужно было знать.