Встревоженный голос Роуча заставил Тони поднять глаза: — Мы с Френсисом можем поехать за доктором?

Было время, когда присутствие другого мужчины, так явно заботящегося о его жене разозлило бы Тони, но сейчас он знал, что это было правильно. Тони не чувствовал угрозы от Филиппа Роуча, как раньше со стороны Эрика или Брента. Он на самом деле даже был рад их общности. Роуч был их тузом в рукаве. Тони не хотелось признавать, что ему нужна помощь, и, возможно, он это никогда бы не озвучил, но иметь там, в Штатах глаза и уши в лице Филиппа Роуча и тут его же, готового прийти на помощь, здорово успокаивало.

Тони ответил: — Давай дадим ей немного времени. Последнее время её кидает из стороны в сторону. Одну минуту она перебирает детскую одежду, складывает её так и эдак. В следующую — она на кухне помогает Мадлен. Потом раз — она уже спит. Я проверю её скоро. Если боли не прошли, то так и сделаем. — Глядя на свои руки Тони пробормотал, — Спасибо тебе.

Фил кивнул: — А пока, ты хочешь узнать, что я раскопал про взаимодействия лекарственных средств?

— Вроде бы да, но в основном, похоже, что мне наплевать.

Фил откинулся в кресле, вдохнул и выдохнул: — Тебе понравится, обещаю.

Скрестив руки на груди, Тони ответил: — Хорошо, мой друг, не хочешь просветить меня?

Глава 37

— У нас всех есть машины времени. Одни возвращают нас назад, это называется воспоминанием. Другие уносят вперёд, мы зовём это мечтами.

Неизвестный автор.

Клэр была в их комнате, когда тошнота настигла её с удвоенной силой. Доковыляв до ванной, она упала на колени, поддерживая трясущимися руками голову над унитазом. Первый раз утренняя тошнота дошла до рвоты. Кожа намокла от пота пока еда извергалась из неё. Когда всё закончилось, Клэр положила голову на руки и стала ждать. Словно пробудившись от сильных толчков, в висках пульсировала боль, а живот сжался. Собравшись с силами, она вернулась в спальню. Клэр казалось, что если лечь, то дискомфорт закончится. Стратегически распределив по кровати подушки вокруг себя и обняв одну из них, она легла. Иронично, но в позе зародыша с подушкой между ног ей стало легче.

Занавески колыхались от ветерка, который освежал прежде неподвижный воздух в комнате. Клэр наслаждалась прохладой на своей влажной коже и сконцентрировалась на дыхании. Официально у неё было тридцать шесть с небольшим недель беременности. Она читала везде, что тридцать восемь — сорок считаются полным сроком. Хотя она и была бы рада, если бы беременность скорей закончилась, ей не хотелось, чтобы их ребёнок родился раньше срока. Она вздрогнула от внезапного дребезжания стёкол от раската грома, оглядела комнату с рано включённым освещением и прислушалась к нарастающему низкому гулу ветра. Внезапно, комната осветилась вспышкой света. Вдохнув и выдохнув, она начала считать. Этому трюку в детстве научила её бабушка. Увидев молнию, она считала, пока не услышит гром. Бабушка говорила, что число укажет на расстояние в милях до места, где ударила молния. Клэр знала из метеорологии, что это не точно, но этот ритуал давал ей успокоение. Спазм в её животе прошёл, хотя голова, по-прежнему болела. Потерянная в своих мыслях, она не расслышала стук в дверь, пока тот не повторился.

Она ответила: — Войдите.

Клэр увидела встревоженные глаза Мадлен: — Мадамель, вам больно?

— Нет, — солгала она и постаралась улыбнуться. — У меня проблемы с пищеварением. Я голодна, наедаюсь слишком быстро и потом мне нехорошо. — В этот момент её спина вдруг напряглась, отдавая резкой болью в правую ногу. Она против своего желания поморщилась от боли.

Мадлен села на край кровати и ждала. Когда лицо Клэр расслабилось, Мадлен ласково дотронулась до её руки. — Мадамель, Вы горячая. Пожалуйста, расскажи мне о своей боли.

Солёные слёзы стали жечь глаза Клэр. — Это спина. С каждым днем становится все хуже.

— Это может быть инфекция. Я помню, это часто случается на поздних сроках. Может Френсис сможет отвезти Вас к доктору? Ещё светло, если выйти прямо сейчас. Я беспокоюсь из-за шторма. Говорят, он будет сильный.

Клэр закрыла глаза и подождала. Ещё один приступ напряг её спину, сильнее, чем предыдущий. Когда она снова их открыла, то слёзы побежали по её щекам и она кивнула. — Может быть. Это имеет смысл. Я читала об инфекциях мочевого пузыря. Не думаю, что это схватки. Во-первых — слишком рано.

— О! — засмеялась Мадлен, — У деток нет календаря.

Клэр усмехнулась. — Хорошо, во-вторых — я не чувствую боли в животе. Меня просто тошнит и болит спина.

— Хотя я помогла многим детишкам появиться на свет, Вам бы лучше к доктору. Не всё происходит так, как написано в книгах.

Клэр хотела было сказать, что читала об этом не в книгах, а в интернете, но боль вернулась. Это было как удар ножом, быстро, резко и сильно. Она закусила губу и зажмурила глаза. Через сжатые зубы она спросила: — Они могут привезти доктора Гилберта сюда? Можно позвонить, может они смогут доставить его на самолёте?

— Обычно, да. — Мадлен прошла к дверям веранды. Её волосы отбросило с лица, и платье сдуло назад. — Но ни один пилот не поведёт самолёт или вертолёт в такой ветер.

Снова обретя способность говорить, Клэр ответила: — Не думаю, что смогу выдержать качку на катере, если волны большие. — Вспышка озарила комнату, потом опять всё погрузилось в темноту. Клэр увидела, что Мадлен закрывает двери. — О, ветерок такой приятный.

— Пора включить кондиционер. Вам нужен комфорт.

Несмотря на свою любовь к открытым окнам, Клэр согласилась. Капли пота катились спереди и по спине. Её грудь была влажной, и она знала, что пряди волос прилипли к коже. — Хорошо. Может это поможет мне заснуть. — Окна опять задрожали от грома. — Ещё далеко.