Клэр усмехнулась:

— Нам определённо о многом нужно поговорить; несмотря на это, если малышу суждено быть Роулингсом, а не Николс, я полагаю, у нас в запасе несколько месяцев, чтобы привести нас к браку. — Её глаза сверкнули. Она сделала паузу, — Если это именно то, чего ты всё ещё хочешь?

— То есть, тот факт, что я был мудаком и бросил трубку, не заставил тебя передумать?

— Понимаешь, я привыкла к тому, что ты мудак. А вот факт, что ты признаёшь это, — это что-то новое, и эта та самая причина, по которой я не поменяла своего решения.

Тони притянул Клэр ближе и обнял.

— Итак, как насчёт того, чтобы я поработал над тем, чтобы не быть мудаком, а ты — чтобы приструнить свой дерзкий язычок?

Клэр встала на носочки и поцеловала его в шею. Знакомое рычание зазвенело у неё в ушах подобно музыке.

— У меня создалось впечатление, что тебе нравится мой язычок.

Его губы захватили её в поцелуе. Без колебания она ответила ему с тем же неистовством. Когда сила поцелуя ослабла, их взгляды встретились, его глаза сверкнули, и он ответил: — О, да, без сомнения. Я люблю твой язычок, твои глаза, твою шею и каждую часть твоего тела; однако, некоторые вещи, которые ты творишь своим чудесным ртом, мне нравятся больше, чем другие.

— В самом деле? — подразнила она, прихватив губами кожу на его шее.

Тони схватил её за плечи.

— Ты планируешь вернуться к ужину? Я спрашиваю потому, что, если ты не остановишься, этого не произойдёт.

Клэр улыбнулась. Это было правдой; им многое нужно обсудить и многое выяснить; тем не менее, она чувствовала себя полной надежды. В эту самую минуту она понимала, что ужин мог и не состояться. Если бы она продолжила дразнить, тогда они могли быть голыми и в кровати через секунду; но, всё-таки, ей нужна еда. Где-то на задворках сознания она услышала его совет:

— Думаю, тебе стоит поесть. Тебе нужны силы.

Улыбнувшись, она ответила:

— Я хочу на ужин, и нас, наверное, ждут.

Указав в направлении одной из дверей, Клэр сказала:

— Ванная там. Я умоюсь. Боюсь, зарёванная, я выгляжу не очень.

— Ты, моя дорогая, ни при каких обстоятельствах не можешь выглядеть не очень. Ты ослепительная!

— Что, правда?

Клэр многозначительно улыбнулась Тони.

— Дай мне минутку. — Она поцеловала его в щёку. — После ужина мы вернёмся сюда, и ты сможешь напомнить мне, какие из действий моего языка тебе нравились больше всего.

И снова он притянул её ближе для еще одного объятия.

— Это свидание. Я действительно надеюсь, что Мадлен не приготовила двенадцать блюд.

Как только Клэр была готова, Тони зашел в ванную, а Клэр заглянула в шкаф. Она нашла коробку, оставленную пару дней назад, ту самую, в которой были сотовые телефоны, и поставила её на пол. Встав на колени, она заглянула внутрь. На дне лежала её длинная золотая цепочка с обручальным кольцом. Ещё несколько дней назад, она держала его поближе к сердцу. После разговора с Тони она приняла решение, что у неё больше нет причин его носить. Не без сожаления она запрятала его в контейнер.

Теперь всё изменилось. Клэр сняла кольцо с цепочки и надела на безымянный палец левой руки. Ощутив его присутствие, Клэр выдохнула и подняла глаза. В дверном проёме стоял Тони, его тёмные глаза следили за Клэр. По хаотично вздымающейся груди под рубашкой она поняла, что он всё видел.

— Я сняла его пару дней назад, — призналась она.

Взяв её левую руку в свою, Тони помог ей подняться. Несмотря на то, что взгляд его глаз не стал мягче, его слова были больше похожи на просьбу: — Надеюсь, у тебя никогда не появится необходимость снимать его снова. — Заглянув в коробку, Тони добавил, — Кажется, трудно услышать, как звонит телефон, убранный подальше, в коробку, в шкаф.

Клэр улыбнулась и прижалась к его груди: — Так уж получилось, что я не верила, что он когда-либо зазвонит, у нас есть кое-кто, кому мы должны сказать спасибо. И, как я догадываюсь, он тоже ждёт нас на ужин.

Они вышли из комнаты рука об руку. Пока они были наедине, солнце уже полностью зашло. В забытом Богом месте прекрасный голубой, который наполнял дневное пространство сейчас был спрятан под оттенками чёрного. Небо, усыпанное звёздами, сверкало над тёмным морем, мягкий бриз дул сквозь открытые двери столовой. Прежде, чем они подошли к остальным, Тони сжал руку Клэр.

— Здесь потрясающе красиво. Я осмотрелся, и у меня нет слов.

Клэр согласилась:

— Сейчас это место по-настоящему стало Раем.

Глава 17

— Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена.

Альбер Камю

Кэтрин расположилась за большим столом Тони. Она больше не считала, что тот принадлежал ему — теперь он принадлежал ей, как и многие другие вещи. Кроме того, судя по новостям, которые она слышала, он не будет сидеть здесь в ближайшее время. Несмотря на то, что ФБР и не подтверждало, и не опровергало, у Кэтрин сложилось впечатление, что Тони либо находился под арестом, либо в бегах. После встречи с Томом и Брентом положения трастового фонда Энтони Роулингса вступили в силу. Кэтрин Мэри Лондон официальным образом стала исполняющей волю в вопросах поместья Роулингс и всего, что с ним связано. Данное право пришло к ней вместе со значительной суммой трастового фонда. Эти деньги в совокупности с другими её накоплениями за все эти годы, сделали Кэтрин более чем финансово состоятельной.