— Это был Саймон, не так ли?

Она постаралась справиться с голосом и дышать ровно.

— Его стажировка в «Роулингс Индастриз» не была случайностью, не так ли?

Тони закрыл глаза и ничего не ответил.

Когда воцарилась тишина, Клэр выдохнула, откинула голову на подушку и уставилась в потолок. Вентилятор гудел лопастями в темноте. Пока она бездумно моргала, лицо Тони оказалось над ней. Она хотела увидеть его глаза и понять спрятанную в них эмоцию, и сейчас он был прямо перед нею. Его осязаемая ярость заполнила их комнату, влажный воздух перестал двигаться, и внезапно стало трудно дышать. Тренировки Клэр говорили ей уйти с этой тонкой линии; однако где-то за три года с тех пор, как её муштра началась, она научила себя не подчиняться. С вызовом она задала вопрос: — Ты собираешься ответить на вопрос?

— Нет.

Его тёплое дыхание омыло её лицо. Она ждала разъяснений. Когда он ничего не добавил, она спросила: — Нет? Ты не собираешься отвечать?

— Нет.

Каждый слог был произнесён сквозь зубы.

— Это не было случайностью.

Гнев, пронизывающий их разговор, испарился, и тогда мышцы Клэр расслабились, а воздух вновь заполнил лёгкие. С его признанием она поняла, что злость, которую она почувствовала, была направлена не на неё или заданный ею вопрос, она была направлена на Тони — он был расстроен.

Раскат грома раздался громче и ближе. Клэр улыбнулась: — Спасибо. Я знаю, что это тяжело тебе даётся. Я также понимаю, что это открытие должно расстроить. — Она потянулась к его губам. — Честно, это больше подтверждение, а не открытие. Каким-то образом, я думаю, что чувствую себя лучше, зная правду, и не имеет значения, в чём она заключается.

Тони вздохнул: — Я на это надеюсь, потому что, моя дорогая, есть кое-что ещё.

Клэр закрыла глаза, неуверенная в том, как много ещё она готова услышать.

— Открой глаза, — потребовал Тони, — мне нужно видеть, о чём ты думаешь.

Послушно, она сделала так, как он просил. Его следующее признание вышло более эмоциональным, чем она привыкла.

— Моя жизнь не была идеальной, но, тем не менее, я никогда не тратил время на то, чтобы завидовать кому-либо. Если что-то не было самым лучшим — я улучшал это. Никогда я не хотел быть кем-то ещё. И это всё ещё правда; однако был один человек, которому я завидовал.

— Саймон? Почему?

— Он был единственным мужчиной, о котором я знал, что ты его любила. Я сделал то, что сделал — я улучшил ситуацию — для себя. Я разлучил вас двоих.

Тони покачал головой: — Можешь представить себе мой шок, когда он объявился на симпозиуме в Чикаго. Когда он подошел к нам, я не знал, кто он, пока он не попросил поговорить с тобой наедине. Вот тут я его и узнал, — он замолчал. — А потом… я перестал узнавать тебя.

Клэр не могла сообразить, что ответить. Так много мыслей промелькнуло, поэтому всё, что она могла делать — это слушать.

— Обычно ты была такой идеальной на публике, безупречной.

Она вспомнила, что могло произойти, если бы она не была таковой; однако, она промолчала; все её мысли были заняты тем, куда заведёт этот разговор.

— Твоё выражение лица и потом… — Слова Тони затихли, когда он мысленно вернулся к той встрече. — Ты едва могла говорить. Для тебя было даже трудным представиться. — Внезапно мускулы на шее Тони напряглись, а тон голоса стал жёстким, — Возможно, это было всего лишь на долю секунды, потому что миссис Роулингс, вы быстро вспомнили, что нужно играть свою роль, я увидел что-то в твоих глазах, чего я никогда не видел. Когда ты узнала его, до того, как вспомнила, кем ты была, кем был я, на какое-то мгновение, ты стала той восемнадцатилетней девушкой, которую я видел на фотографиях.

Она попыталась что-то сказать, но не знала, что именно. Та Клэр из 2011 года знала бы точный приемлемый ответ — но она больше не была той Клэр.

Она выровняла голос: — Тони, если ты что-то там увидел — я не отрицаю, что этого не было. Честно, я не помню никакого другого чувства, кроме паники. Я гарантирую, что я больше боялась того, чтобы огорчить тебя, нежели испытывала радость от встречи с Саймоном. — Тепло его тела окутало её. Она продолжила, — Если ты ожидаешь, что я буду извиняться за ту долю секунды, тогда я прошу прощение — но не за ту долю секунды — а за то, что ты не услышал извинений.

Тони покачал головой.

— Нет, я не ждал извинений. Я сам пытаюсь извиниться.

Клэр подняла бровь.

— Разве ты не понимаешь? Вместо того, чтобы быть уверенным в нашем браке, я ревновал. Ты была той женщиной, которой я манипулировал, а Саймон был мужчиной, которого ты любила, — он сделал паузу, — сказать, что я повёл себя отвратительно, было бы грубым преуменьшением. — Тони сделал вдох и выдох, и продолжил, — По отношению к Саймону и тебе.

— Я на самом деле люблю тебя.