Шрифт:
– Круто.
– подумал я.
– Значит, теперь у меня в достижениях ещё и геноцид появился?
– Хочешь знать, откуда трупы?
– спросила Суо.
– Если это важно.
– пожал я плечами.
– Тут в пограничной деревне произошло восстание, неделю назад.
– ответила Суо.
– Судя по информации от официальных СМИ, его подавили без жертв. Видимо, не совсем без жертв.
– Люди сошли с ума.
– вслух произнёс я.
– Ты чего это?
– удивилась Прасковья.
– Да я про эти грузовики.
– ответил я устало.
– Вот зачем такое творить? Зачем?
– Спроси чего полегче.
– Прасковья начала диагностику орудийных систем.
– Зажигалка-1, отходите в исходную дислокацию, дальше мы сами разберёмся.
– заговорила рация.
– Принял.
– подтвердил я и начал упаковывать всю "мою оборону" обратно.
Простые как бутылочная пробка роботы начали собирать всё наше имущество обратно в "Гермеса". Заняло это где-то двадцать минут, а потом мы пошли обратно. В Россию.
В ангаре передали машину механикам и уже собирались валить в расположение, но не тут-то было.
– Мизамидис, Кипарисова, в штаб.
– примчался посыльный по штабу.
– Кто?
– спросил я.
– Начштаба.
– ответил парень-срочник.
– Принял, идёмте, лейтенант Кипарисова.
– позвал я Прасковью, которая уже успела расстегнуть ремень и бросить его на кровать.
– Сука...
– раздраженно подняла она ремень и начала подпоясываться.
Забыл упомянуть, что нас прикрепили к 68-й гвардейской лишь ненадолго, чтобы помочь отразить вероятное наступление противника, а так, мы с Прасковьей официально служим в 1-й отдельной разведывательной роте, 13-го гвардейского танкового полка 4-й гвардейской танковой дивизии. Вообще, нам повезло - могли отправить куда-нибудь на Сахалин, а так, в пригороде Москвы, в мирное время считалось бы королевским назначением, а вот сейчас что-то не очень...
Прошли в штаб, мимо марширующих по плацу срочников, мимо красящих что-то срочников, мимо перетаскивающих что-то срочников... Да, срочников сейчас навалом кругом. Резервистов тоже дохрена, но многие из них от срочников практически не отличаются, так как служили слишком давно, только по возрасту и отличаешь.
– Лейтенант Мизамидис по вашему приказанию прибыл.
– выполнил я воинское приветствие.
– Лейтенант Кипарисова по вашему приказанию прибыла.
– одновременно со мной произнесла Прасковья и выполнила воинское приветствие.
– Вольно.
– махнул рукой подполковник Изюбров.
– Мусолить долго не буду, Кипарисова, твой отец хочет тебя увидеть, и тебя, Мизамидис. В душе не знаю, как он это устроил, но приказ пришёл с самого верха. Отправляйтесь в КДЦ. [30]
– Есть!
– выполнили мы воинские приветствия.
Я, если честно, слегка прих№ел. Кипарисов! Сам! В зоне боевых действий! Он реально должен был отвалить целое состояние, чтобы провернуть такое!
Быстро промчались мимо не знающих усталости срочников к КДЦ. Прасковья была возбуждена и в смешанных чувствах, о чём свидетельствовали резкие и неточные движения при открытии двери центра. Дневальный по КДЦ заступил нам дорогу, но потом увидел погоны и отступил. До сих пор привыкнуть не могу к своему офицерскому званию - до этого были курсантами, считай, херами моржовыми, которым никто ничего не должен, а теперь видишь, расступаются уважительно...
30
КДЦ - культурно-досуговый центр. Это прикольное здание должно служить очагом для психологической разгрузки солдат, привития им чувства патриотизма, любви к родине и части, в которой они служат, воспитания духовного и творческого, но... Короче, это здание, как выяснил я во время прохождения срочной службы, нахрен не нужно. Мы оказывались там только раз в две недели, в одном конкретном кабинете, где нам раздавали один и тот же психологический тест, который был примитивен до омерзения и ставил целью установить, не хочет ли кто-то из срочников во время несения наряда сорвать печать с магазинного подсумка и перестрелять к х№%м всех вокруг, хрен с ними с сослуживцами, но ведь и офицеров тоже! Больше никаких причин там появляться у нас не было, а, ещё какие-то важные шишки из МО приезжали и читали лекции о важности нашей службы, и разок приезжал передвижной кровесборник, который разместили в актовом зале, где в тот день стало можно сдать 400 мл неказённой крови ради 1,5 пачек сигарет (ну, деньжищи выдали именно такие). Вотака х№%ня, малята!
– Где посетителя разместили, боец?
– спросил я у дневального, который представлял из себя паренька лет восемнадцати, щуплого и в очках.
– Восьмой кабинет, тащ лейтенант.
– сбивчиво ответил рядовой.
Направились к указанному кабинету. Вообще, весь КДЦ был уложен недешевым паркетом, стены обиты деревянными панелями, а мебель прямо-таки кричала, что на ней никто никогда не сидел - как и везде, это сугубо показушное заведение, которое нужно показывать, а не использовать.
– Добрый день, родные мои.
– широко улыбнулся Кипарисов, вставая из кожаного кресла для посетителей какого-то важного офицера. А, это же кабинет зампотылу! Ну, здесь всё кучеряво, как и должно быть у такого важного и влиятельного человека. Только, какого хрена Кипарисов здесь и ещё раз какого хрена нет самого зампотылу?
– Добрый.
– ответил я недоверчиво.
– Здравствуй, папа.
– холодно кивнула ему Прасковья. В этом "папа" не было того тепла, которые люди обычно невольно вкладывают при произношении.
– Ну, чего хмурые такие?
– расстроенно поморщился Кипарисов.
– Ты по какому делу?
– спросила Прасковья.
– Да по личным делами, само собой.
– ответил Кипарисов.
– Как устроились? Прости, Прасковья, не смог приехать на вручение назначения, война, сама понимаешь...
– Ага-ага.
– кивнула Прасковья.
– Но сюда ты приехал? Чего надо?
– Не груби отцу.
– со стальными нотками сказал на это Кипарисов, а затем достал из кейса портсигар и закурил.
– Но, отвечая на твой вопрос... Гектор, мне нужно с тобой поговорить касательно твоего брата.