Теперь я не сомневаюсь, что эти двое являются очень продвинутыми андроидами, которых поставили на замену скоропостижнувшихся оригиналов. В начинке псевдо-ИИ нового поколения Суо оставила закладочку чисто для себя, сугубо с любопытственными целями. Оттуда она и предъявила мне безоговорочные доказательства факта замены.

Личностей у этих железяк нет, исключительно имитация некоторой степени жизни, управляются Советом псевдо-ИИ, который в первоначальном виде фактически умер, но новые модели перехватили, так сказать, знамя из ослабевших рук.

Тем не менее, президент прикрепил к пиджаку Париса нагрудный знак с государственным гербом. По роже вижу, очень гордится братец, счастливая улыбка до ушей, в протянутую руку "Путина" вцепился как в спасательный круг.

– Надеемся на дальнейшие ваши успехи, Парис Андреевич.
– пожелал ему президент.

Вот удивляюсь я. По внешнему виду его обрабатывают как надо, прямо-таки веришь, что человеку девяносто три, но ходит он как будто ему лет шестьдесят, что не может не вызвать подозрений у интересующихся лиц. Впрочем, сейчас медицина такая, что обычный человек и до сотни лет будет ходить как крепкий старичок, главное чтобы деньги были.

Но что будет, когда возраст президента и премьера пересечёт совсем уж неприличную черту в сто двадцать там, или сто тридцать? Столько не живут. Хотя, это проблемы псевдо-ИИ.

Где мы сейчас? В Кремле. Что мы тут делаем? Смотрим на церемонию вручения Государственной премии. А как же война?

А никак. Кончилась война. Причём три месяца назад. До ядерных ракет не дошло, но было близко, когда мы слишком сильно приблизились к Берлину.

На подступах к столице ФРГ начальники НАТО окончательно поняли, что их затея потерпела былинный провал и начали томительный процесс мирных переговоров.

Позиция у восставшего из пепла Совета псевдо-ИИ была сильной, поэтому вытребовать признания "мировым сообществом" "спорных" территорий за нами, а также сильно перекроить сферы влияния. Польша, Румыния и вся Прибалтика теперь попали под наш колпак, ну, то есть, мне так батя объяснил, как это будет реализовываться, хрен его знает. В настоящий момент это означает ликвидацию военных баз НАТО и выход указанных стран из этого блока. Жестковато, конечно, но это ведь не мы напали? Проигравший, да ещё и агрессор... Таких не жалели никогда.

У меня сейчас на груди висит Георгий четвертой степени, за тот самый захват обугленных обломков рельсотронной пушки. Больше я во время войны никак не прославился, так как в действительно серьезных столкновениях уже поучаствовать не довелось.

Мирный договор заключили, началось восстановление разрушенного.

Новый псевдо-ИИ оказался эффективнее предыдущей модели, что заметили все. Ну и Парис был просто обречен получить государственную премию. И получил.

Рядом со мной стоит Прасковья, улыбается, глядя на счастливого Париса. Родители справа, мама положила голову на папино плечо и плачет. Отец тоже украдкой смахивает слезинки гордости. Моего Георгия они так не оценили, как эту госпремию. Ну оно и понятно, госпремия за науку и технику им ближе и понятнее, чем боевые ордена.

Как вспомню ту перестрелку с рейл-ганом, дрожь пробивает... Могло бы получиться как с лейтенантом Фёдором Агаповым из "Клевца-4", которому обе ноги оторвало. Второму оператору повезло не больше - осколки приборов и брони посекли ему кишечник и серьезно повредили печень. Выжили, конечно, но теперь к строевой службе не годны.

Мда...

И вот, теперь, после всего этого, я стою и смотрю как братцу вручают награду.

– Знаешь, что меня греет больше всего, Гек?
– спросила Суо.

– М-м-м?
– мысленно произнёс я.

– То, как коллеги Париса исходят на говно, читая "его" теоретические выкладки.
– ответила она.
– "Да он, сука, гениальный ублюдок! Профи! Ты видал?! Видал?! Он как чувак, впервые добывший огонь!" Это они про меня. То есть, про него, но всё же про меня, хех-хех...

– У меня и тени сомнения нет в твоей гениальности, родная...
– подумал я с улыбкой.

– Спасибо.
– искренне поблагодарила меня она.

– Против правды не попрёшь.
– мысленно развёл я руками.

Прасковья слегка подёргала меня за рукав.

– Может свалим отсюда, как Парис вернётся?
– тихо спросила она.
– Вроде официальная часть закончилась...

– Я только за.
– ответил ей я.

Парис вернулся сияя как новенький полтинник. Вдоволь наобнимавшись с родителями и Лерой, он подошел ко мне.

– Спасибо тебе, братец.
– сжал он меня в объятьях.

– Это тебе спасибо, Парис.
– серьезно ответил я.
– Если бы не ты... Но об этом молчок.

– Само собой, само собой.
– закивал он.
– Давайте вчетвером рванём в Феодосию? Как смотрите?