– Я только за, брат.
– согласился я.

– А как же торжественный ужин?
– с удивлением спросила Лера, которая меня всё ещё недолюбливает.

– Да шут с ним, с ужином.
– махнул рукой Парис.
– У меня теперь в распоряжении два миллиона шальных рублей! Можем хоть весь следующий год исключительно в ресторанах питаться!

– А родители?
– к моему удивлению, о моих родителях подумал не я, не Парис, а Прасковья.

– Блин, точно...
– Парис хлопнул себя по лбу.
– Может тогда домой, в семейном кругу отдохнём?

– А чего и нет?
– мне, в принципе, без разницы.
– Какая разница где, когда гораздо важнее с кем?

– Цитатками из пабликов заговорил?
– прищурился Парис.
– А я ведь опасался, что ты со временем заменишь свой мозг на военную пробку...

Усмехнулся. И ни с каких это не с пабликов, сам только что придумал...

– Мам, пап, какие планы на вечер?
– подошел я к родителям, обсуждавшим что-то с каким-то почтенным старцем в дорогом костюме.

– Мы тут, эм... Приглашение на ужин получили от моего бывшего научного руководителя...
– замялся папа.

– Бывших научруков не бывает.
– наставительно воздел палец в небо старикан.

– Вы же сами сможете развлечься?
– с надеждой спросила у меня мама.

– А, конечно. Нас же четверо, справимся как-нибудь.
– ответил я.

Так... Феодосия, значит, не отменяется? Вот и отлично. Ещё две недели отпуска, а значит, времени вагон и маленькая тележка. Эх...