Я промолчала в ответ. Стояла и смотрела ему прямо в лицо. Пусть он помучается хотя бы от любопытства.

– Хм. Не хочешь рассказать мне ваш секрет? Ну и не надо. У меня есть вещи более интересные, чем вы. Я тут ролик один интересный смотрю в интернете. Хочешь присоединиться?
– он облокотился на спинку кровати и уставился в экран телефона.
– Смотри "Двое в сумасшедшем доме".

Он повернул телефон так, чтоб я видела, что происходит на экране. А там... Там мои родители, Наталья и Виктор Наумовы, находились в окружении врачей и санитаров. Папе связали руки, и он сидел без сознания, опустив голову на грудь. Один из санитаров взял его за волосы, церемонно демонстрируя папино лицо на камеру. Мама сидела недалеко от отца и плакала, она хотела встать и помочь папе, но ее усадили обратно ударом по лицу.

– Отпусти их!
– вскрикнула я от ужаса.

Стефан смотрел на меня полным торжества взглядом.

– Отпущу, только если между нами больше не будет секретов.

Я задыхалась от ненависти к этому монстру. Мой огонь хотел расплавить все, что нас окружало. Но я понимала, что будет с моими родителями и Арсением, если я дам волю своему пламени.

– Что ты хочешь?
– сквозь зубы процедила я.

– Вот такие разговоры мне уже нравятся больше.

Стефан убрал телефон в карман пиджака и поправил кольцо с черным камнем на пальце. Он смотрел то на него, то на меня.

– Ты же знаешь, что все Яры обязаны носить печать клятвы данной Белояром?

– Не все. Лишь сыны. – я была просто вызывающе наглой.

– Правильно. Маленькая оговорка тех времён стала непростительной ошибкой, которую я хочу исправить в скором времени. Дочь Яромила, ты- сбой в программе, которая веками работала исправно.

Стефан приближался ко мне, а я пятилась от него.

– Не делай глупости, ребёнок. Если мы заново дадим клятвы вести справедливую борьбу, то твои друзья и родители не пострадают. Соглашайся, это честный обмен.

– Справедливую борьбу?
– я перестала пятиться назад, как трусливый рак и со всей ненавистью посмотрела на Стефана.
– Ты уничтожаешь Землю! Ты убиваешь ту, которая приютила тебя.

– Ты ошибаешься, Ярина. Это делаю вовсе не я. Это свободный выбор людей. Я здесь, а они там без меня превращают свой дом в свалку. Я же предупреждал вас, что они сами себя уничтожат, так и случилось.

– Я всё исправлю. Отпусти меня, ты не можешь насильно поставить на мне печать.

Стефан засмеялся своим визгливым нечеловеческим смехом.

– Не советую сопротивляться, ребенок.

Огонь рос во мне, я готова была атаковать. Не будет монстра и все проблемы решаться.

Стефан почувствовал его.

– Уйми свой огонь. Целая армия богов не смогла меня уничтожить, а ты... Ты еще не знаешь, на кого хочешь пойти войной. Можешь противостоять мне сколько угодно, уничтожать тьму в моих людях, но, знай, оно воскреснет снова. Убьешь меня здесь, и через минуту я окажусь в ком-нибудь другом. Да хоть бы и в твоем приемном отце или матери.

Я дернулась от ужаса, представив эту картину. А он торжествовал.

– Любишь их, да? Ох, какие же вы Яры все одинаковые. Ты такая же, как и весь твой жалкий род: глупая, самонадеянная и трусливая. – Стефан поправил кольцо на пальце и продолжил.
– Яромил последние тринадцать лет служил мне, как собачонка. Сам лично устранял Духов Земли, которые мне мешают. Полностью подчинялся мне. Я ему даже поверил. Увидел его бездарного сына и решил, что роду Яров пришел конец. Но ошибся. Яромил спрятал тебя, надеясь, что я никогда об этом не узнаю. Но я всегда впереди него. И знаешь, он ведь испугался за столь опрометчивый поступок, совершенный тринадцать лет назад, так, что сбежал сегодня отсюда, поджав хвост, представляешь? Бросил своих детей, оставил их со злым дядей и сбежал! Ай-яй-ай. Какой плохой папа! Но не переживай, мои люди его ищут. К утру он уже воссоединится со своей семьей, и увидит своими глазами, как его гениальный план пошел прахом. А его дочь, узнает мою щедрость, и получит величайший дар, самое прекрасное украшение для ее нежного и чуткого сердца – чёрную печать.

Его сарказм распалял мой огонь. Стефан поднял руку с кольцом и поднес её к моей груди, но не смог прикоснуться. Не смог! Теперь настала моя очередь смеяться. И я захохотала, что вызвало в нем ярость, и он заорал.

– Запомни, дочь Яромила, я живу везде и в каждом. Мне ничего не стоит запустить механизм уничтожения человечества. И начну я с твоих опекунов. Ты же этого не хочешь?

Я убила бы его прямо здесь и сейчас, но это никого не спасёт. Это конец.

Уже спокойно и холодно он заявил.

– Я дам тебе время до утра. Подумай. Условия ты помнишь. А с утра, в присутствии твоего отца, мы торжественно заключим с тобой новый договор. И знай, я так не люблю обижать хорошеньких девочек.

Уф! Смрад какой. Стефан помахал мне экраном телефона, на котором все еще было видно моих родителей, и вышел. Я кинулась на закрытую дверь и со всей злости пнула её, я била её кулаками, чтоб хоть как-то выпустить свою ярость. Этот не помогало. Огонь, пульсируя, рос во мне, он уже не мог сидеть взаперти, и я выпустила его вместе с криком. Он окутал всю комнату, также как и мой голос. Это ужасное состояние безграничной силы и полного бессилия одновременно. Что мне теперь делать? Пожертвовать самыми любимыми людьми или дать полную власть над собой этому чудовищу?