– Простите, куда его затащили? – мне стало жутко интересно, причем тут мой предок?

– Так раньше Александрову гору называли. Вроде как давным-давно капище там было для Бога Солнца. И сколько потом там чего ни ставили, ничего не удерживалось. Вроде как плешь такая, лысая. Священное место, так сказать. А сейчас там та самая охранная сигнализация находится. И куча всего того, о чём я лично ничего не знаю. Мы люди маленькие, перед нами не отчитываются.

– Дядь Серёж, а что там за сигнализация такая особенная? – проявил любопытство Арсюха.
– Почему мы не можем сразу доехать прямо до места? Там же с утра до вечера туристы шляются, замаскируемся под них и всё.

– Ты может, и сможешь замаскироваться, а вот она точно нет. Внутри горы стоит очень мощный радар. Чувствует даже самое маленькое излучение. Всем людям с даром, даже самым незначительным подходить к камню запрещено. Обычные туристы тут не страшны, а вот люди с даром очень даже опасны. Они почувствуют силу Святибора, (а она, как ты знаешь, не маленькая) подкрепятся ею и как начнут буянить. Потом приходилось отлавливать их, чтоб угомонить. Так долго продолжалось, пока лет сорок назад не поставили эту охранную систему. Только кто черту пересекает, его сразу раз за жабры и к себе. Они ж тут не далеко сидят. Сейчас наверняка находятся в режиме полной боевой готовности, ждут, когда радар тебя засечет. Но нет. Яромил его отключит, и мы поближе подъедем, а ты всё спокойно, что нужно сделаешь, и мы уедем обратно.

Мне всё равно было страшно.

– Так она ж только на несколько минуту отключается? Я могу не успеть всё сделать. – выразила свои сомнения я.

– Нам эта минута, очень нужна, для того, чтоб ты дошла до камня, а там уже мы с ребятами устроим веселье не хуже Белки. Если уж она смогла, то чем мы хуже.

Вспоминать о лесном духе сейчас было очень кстати. Она теперь наш герой. Да и Сергей, ни смотря на всю серьезность ситуации, сохранял такой позитивный настрой, что само собой отпадали сомнения в удачном исходе сегодняшнего нашего мероприятия.

Григорий осуждающе взглянул на Сергея и покачал головой. Он, в отличие от Сергея, был реалистом и не надеялся на чудеса, верил только в силу и холодный расчет. Думается мне, что совсем не всё так просто будет в итоге. В любом случае нужно быть готовой ко всему.

– Так, давай дальше обсудим, что вы будете делать. – продолжил инструктаж Гриша.
– Вы с Арсением добегаете до камня, и ты сразу же начинаешь колдовать или что там делаешь в таких случаях. Через несколько минут, после отключения сигнализации начнётся самый трэш. Не бойся, мы с тобой. Еще Фёдор присоединится к нам позже, так что отстоять тебя мы сможем, я надеюсь. Иван, как носитель ценной информации останется с Кристиной, они в храме Петра и Павла у отца Михаила.

– Это вы меня тоже хотели с отцом Михаилом оставить? – возмутился Арсюха.

– Сейчас не о тебе речь!– выпалил Гриша.

Арсений замолчал и отвернулся к окну.

– Ярина, что ты будешь делать с этим камнем, и как долго это продлится, я не знаю, но мы постараемся прикрывать тебя по максимуму. Если с нами что-то случается, ты не отвлекаешься, делаешь, то, что должна. Если у тебя с камнем всё удачно сложится, а у нас с бывшими коллегами – нет, то ищешь Ивана, ну, а дальше действуете по обстоятельствам. Куда ехать и к кому обращаться за помощью он знает.

Его слова резали моё сердце напополам. Гриша так легко говорил о том, что они могут не выжить в этой битве, лишь бы я смогла осуществить замысел отца. Я им чужой человек, им никто за это не платит, но они готовы умереть, прикрывая мне спину.

– Дядя Гриша, а зачем вы это делаете? Это ведь не ваша забота. Зачем вы рискуете своей жизнью ради меня?

Гриша сидел и молчал долгое время, уставившись в окно. Я подумала, он не хочет мне отвечать, но, оказывается, просто подбирал слова. Он вздохнул и спокойно ответил.

– Наверное, я пытаюсь реабилитироваться в собственных глазах, отмыть свою совесть таким образом. Я слишком долго жил, не понимая, что делаю и зачем мне это нужно. У меня было своё понятие о мире, навязанное мне еще в детстве. Вся моя команда, все шесть человек, мы, все до одного, детдомовские. Нас отбирали по разным параметрам и устраивали в спецшколы, где обучали, как борцов за свободу людей от иной формы жизни. Нам внушали, что мы лучше иного мира, мы сильнее, мы умнее. Что такие, как вы, люди с даром опасны для всего человечества. И мы свято верили в это, без каких- либо доказательств. Яромила в первый раз я увидел лет десять назад. Он был приставлен к нам, а мы к нему. Он нам показывал, как определять наличие Духов на той или иной местности, а мы следили, чтоб он не делал ничего лишнего. Мы видели, что делает Яромил, как он якобы следит за балансом, а сам при этом отстаивал каждого такого неугомонного Духа, как Белка. Я честно думал, что он псих. А на самом деле, он хоть как-то хотел сохранить этот мир.

Я за свою жизнь сделал столько всего ужасного, о чём даже вспоминать не хочу. Я собственными руками гасил свет в одаренных детях. А ведь они могли бы спасти тысячи людей, излечив их от неизлечимых болезней. Сколько Духов присмиряли, чтоб потом на их землях, срубив тысячи деревьев, какой-нибудь толстосум построил себе жилой комплекс, торговый центр или завод с ядовитыми отходами.

Что-то во мне после той нашей первой встречи, после того, как я очнулся в лазарете, щелкнуло, и я увидел всю картину мира с другого ракурса. Я стал вспоминать, всё то, что говорил Яромил, защищая Духов, и он мне больше не казался психом, а наоборот, он стал самым здравомыслящим человеком, которого я когда-либо встречал. А ведь он нам идиотам говорил, что после полного истребления Духов Земли этому миру долго не жить. Я включил новости и увидел безнадежность, разрушение, которое уже не остановить, войны, болезни и алчность. Деньги, деньги, деньги, всё ради денег. Ведь я верил во всю эту грязь. Считал её святой.