– Не стрелять! – приказал Стефан бойцам.

Я слышала треск за спиной и огромный поток энергии, высвобождающийся из камня. Синь- камень, получив свет от Яромила и выпив его крови, наконец-то мог освободить своего невольника!

– Ярина! – крикнул Стефан. – Прекрати. Так будет лучше для всех. Давай всё обсудим.

Глупый Стефан думает, что сможет меня остановить разговорами? Пусть думает.

– Не прекращу!

Внутри камня запульсировала жизнь, и по его уже раскалённой поверхности побежали разряды молний. Валун вырастал из земли.

Это не осталось не замеченным.

– Стреляяять!

Я снова запустила огонь, но его хватило только на щит, закрывающий нас от пуль, напичканными черным порохом.

Камень раздувало, как огромный мыльный пузырь, одновременно растягивая и сжимая. С каждым биением пульса он становился всё больше и больше. Поверхность пузыря трескалась и рвалась. Из надрывов показался черный нос и мохнатая морда гигантского животного. Оно зубами выгрызало себе путь на волю. Огромные лапы с когтями разрывали каменную оболочку и выталкивали тело на свободу. Повалившись огромной тушей на землю, животное тяжело дышало. Это был бурый медведь, но больше обыкновенного лесного раза в четыре. Ему нужно было время, чтоб прийти в себя, как и всем Духам, которые только-только обретали тела.

Бойцы Стефана не прекращали стрелять, а мои силы уже были на исходе.

Медведь за моей спиной открыл глаза и поднял голову. Опираясь на передние лапы, он вгляделся в происходящее, и в карих медвежьих глазах заиграли молнии. Подняв тело внушительных размеров на четыре лапы, Святибор зарычал, оповещая мир о том, что он вернулся. Вот он какой хозяин лесов, как сказал деда Леша: батюшка- медведюшка - Святибор.

 Оглушительный рёв, вырывающийся из его оскалившейся пасти, вогнал людей Стефана в ступор. Солдаты прекратили огонь, стояли и смотрели, как вкопанные, на медведя- великана. Он сделал шаг и Земля содрогнулась.

Бойцы, те, кто потрусливей бежали, а смельчаки возобновили по нему стрельбу.

Медведь встал вровень со мной. Его когти врастали в землю, от них прямо к солдатам Стефана побежала волна из земли и молний. Дойдя до бойцов, она подбросила людей в воздух метра на три. Те, кто неудачно приземлился, остались лежать, а остальные, не геройствуя, отползали назад. Держать огненный щит больше не имело смысла. Стефана среди людей не было. Он сбежал, как и все его прислужники-трусы.

 Святибор сверху вниз смотрел на меня человеческими глазами, а потом мотнул головой в сторону берега. Отец!

Подбежала и присела к Арсению, который придерживал тело папы. Я приготовилась влить в отца остатки своей силы, чтоб излечить его рану, но огонь заупрямился и скрылся. Отец открыл глаза и с улыбкой закрыл их навсегда. Из его груди, вместе с последним выдохом, вырвался белый легкий солнечный зайчик, тонкий и гибкий, как светящийся полупрозрачный лист бумаги. Он вспорхнул и полетел в небо. Я так хотела поймать его, но не смогла. Где же этот серп Мары, когда он так нужен?

– Папа! Папочка! Ты не можешь этого сделать. Нет! – мою грудь сдавило, я просто задыхалась от боли.
– Этого не может быть! Я только нашла тебя! Папа.

Я обняла его, так как давно хотела это сделать. Его кровь осталась на моих руках, как знак того, что это правда, и мне не снится кошмарный сон.

Арсений посмотрел на меня, мокрыми от слез глазами.

– Отец попросил передать тебе, что его время пришло. На небе не могут одновременно светить два солнца.

Позади меня зарычал медведь. Он мягко шёл на своих огромных лапах . Приблизился ко мне, и закусив капюшон моей куртки, потянул на себя, оттаскивая меня от отца. Протащив метра три, отпустил и вернулся к Арсению. Ткнул его носом в плечо и указал головой на меня. Арс аккуратно положил тело папы на землю, встал и подошёл ко мне. Медведь оказался между нами и отцом, он закрыл свои, полные грусти, глаза и заревел, сотрясая воздух на сотни метров. Мы отшатнулись и отошли еще дальше. Святибор же поднялся на задних лапах, резко опустился и с силой ударил передними лапами о землю. Земля поднялась, как морская волна, подхватив тело отца. Мягко, словно мать, укладывающая ребенка в колыбель, она опустила его на дно ямы, в которой раньше находился Синий камень, и накрыла своим холодным покрывалом.

Мы с Арсением стояли, обнявшись, не в силах сказать хоть что-нибудь.

По приказу Святибора к месту захоронения начали собираться осколки Синь- камня. Их притягивало туда, как магнитом, и в итоге груда мелких камней заняла своё прежнее место. Медведь кивком головы позвал меня подойти ближе. Он заревел, призывая силу. Из его острых когтей, в сторону каменного кургана побежали молнии. Мой огонь завыл в унисон с ревом медведя, вливаясь в ту бесконечную вселенную силы, что наполняла Святибора. Пламя, соединившись с силой духа Земли, плавило осколки камня, превращая их в единое целое. Сколько это длилось, не знаю, но когда мы остановились, восстановленный валун стал действительно синим.

– Прощай, отец.

Кто-то бежал по деревянному настилу от сувенирных рядов, но резко остановился, заметив возле нас гигантского медведя. Кто это был, не разобрала, в глазах было мутно от слёз.

Медведь- Святибор, исполнив долг перед отцом, не издавая больше ни звука, развернулся к нам хвостом и направился к озеру. Какое-то время он ступал по водной глади, не утопая в ней, как по обычной дороге, затем его окутали молнии и наконец, он просто растворился в воздухе, как утренний туман.