А он всё так же лежал на земле с открытым клювом и дышал всем телом. Надо проверить, верна ли моя догадка о дарах. Я подошла к птенцу ближе, сняла с него куртку и надела обратно на себя. Даже смешно теперь, что я могла предположить, что она его согреет. Погладила птенца по влажной розовой шее и нежно и ласково прошептала ему:

– Малыш, я помогу тебе, не бойся. Ты будешь сильным и крепким. Рарог!

Птенец, услышав своё имя, данное ему его матерью, замер. Я же воззвала огонь, который воплотил древние артефакты прямо на мне, поверх всех вещей. Сняла с себя кольчугу Сварога, рубаху Лёли и венок живы, положила их у ног птенца. С ними рядом оказались копьё Перуна, серп Мары и перо Стрибога. Оберег Ярилы не снимался. Огонь удерживал его, как часть себя и не отдавал.

– Что ты делаешь? Зачем ты упрямишься! – ругала я пламя.

Но огонь настаивал на своем.

– Хорошо, тебе лучше знать.

Ну что ж, начнём. Думаю, всё это время венок Живы давал возможность нашему роду не прерываться, давал надежду на долгую жизнь, берег нас от несчастий. Так пусть же сейчас Рарог получит непобедимую энергию жизни, дарованною его сестрой Живой.

– Дарю тебе, Рарог, возьми.

Птенец, лишь только венок коснулся его, стал крепнуть на глазах. Он увеличился в размерах, встал на сильные лапы и открыл свои жёлтые глаза. Рарог оглядел всё кругом, заметил нас Смарглом и заинтересованно стал изучать.

– Привет! – помахала ему рукой - Это я - Ярина.

А пёс громко гавкнул и завилял хвостом.

Я погладила Рарога по уже уплотнившейся коже, а он толкнул меня головой в плечо! Скажу я вам, это было чувствительно. Он стал сильнее, и это хорошо! Значит, моя теория с дарами оказалась верной! Ну что ж, тогда надо продолжать.

Рубаха Лёли, оберегающая от всех болезней, то, что нужно маленькому растущему организму. Она растянулась и окутала тело птенца, вырастив на нём нежный пуховый покров. Теперь он был похож на миленького жёлтого цыплёнка, такого смешного, что хотелось затискать этого трёхметрового симпотюлю.

Серп Мары и копье Перуна покрыли металлом когти и клюв птицы. Его вид стал казаться не таким уж и безобидным. Но думаю, мне вреда он не причинит.

Кольчуга Сварога подарила птенцу настоящие ярко-рыжие перья, и размах крыльев при этом увеличился в несколько раз. На макушке головы вырос хохолок, а его длинный хвост из перьев разной величины и всех оттенков от желтого до красного, водопадом спадал и струился по земле. Небывалая красота! Любая, даже самая прекрасная птица позавидовала бы такому оперенью!

За несколько минут из совершенно голого, жалкого птенца он превратился в могучую птицу, для которой размеры этого горного кратера были уже малы. Рарогу было тесно, и он жаждал полёта. Что ж, не стоит ему здесь больше томиться. Приняв перо Стрибога, Рарог расправил крылья, пробуя воздух на прочность. Он взлетел высоко в небо, так, что я смогла разглядеть его со всех сторон. Он резвился в небе, совершая головокружительные кульбиты. Его полёт выглядел впечатляющим! Рарог облетел верхушки гор и вернулся обратно. Это было просто невероятно! Он сел на край скалы, сложив хвост и крылья, и уставился на меня в ожидании.

Да я поняла этот взгляд и догадалась, что должно произойти дальше. Теперь всю эту красоту надо превратить в оружие против тьмы. Осталось передать пламя Ярилы, и дело сделано. Но огонь снова сопротивлялся. Я шипела на него, как на непослушного ребёнка:

– Я не понимаю, что с тобой? Сейчас не до капризов.

Но он не успокаивался. Завертевшись и закрутившись, вырвался наружу, словно огненный смерч, завыл, затрубил так, что со скал стали слетать камни.

– Что ты делаешь? Прекрати! – кричала я.

Он не замолкал и меня не слушался. Всё выл, как волк, призывающий стаю. И на его зов прилетели те, кто был некогда рождён им! Возле меня стояли и счастливо улыбались Велиока и Святибор. Через мгновенье, превратившись в сверкающие комки света, они полетели к могучей птице, полностью растворились в ней, питая силой собственного света.

Моё пламя продолжало выть. На его призыв слетались со всех краёв светлые Духи. В каждом Ярилин огонь когда-то пробудил жизнь, щедро вложил свой свет и силу, которую теперь они самоотверженно отдавали ради общего спасения единственному Ребёнку Земли.

Издалека к нам летели всё новые и новые Духи. За несколько тысяч лет их создалось немало. Как огненный дождь они падали на тело птицы, покрывая её крылья, хвост, лапы и голову огнём. Рарог горел чистым и праведным огнём! От взмаха его крыльев распространялся жар, способный уничтожить тьму, в чём бы или в ком бы она не находилась!

Поток Духов становился реже и наконец, совсем прекратился. Огонь остановил свой призывный вой, ведь астала его очередь стать частью Спасителя. Он ждал меня, моего слова. Что ж?