Он поднимает палец.

– Правило номер один: каждому члену дозволяется только одно убийство в год. Правило номер два: о каждом убийстве следует сообщать, потому что оно сказывается на всех нас.

От моего лица отливает кровь, когда я смотрю на Трэвиса, который смотрит строго вперед. Он не говорил мне, что убийства, совершаемые членами клуба, не случайности. Эти люди профессиональные убийцы, получающие от этого наслаждение.

– Я больше не планирую никого убивать.

Мои руки сжимаются в кулаки. Во что я, бл*ть, вляпался?

– Никогда не говори никогда, - бормочет Трэвис рядом со мной.

Я бросаю на него ледяной взгляд.

– Что, если я откажусь присоединяться к клубу?

– Ты умрешь, - отвечает водитель.
– Ты станешь для нас угрозой.

Гребаный ад. И этого Трэвис мне не говорил. Глядя на него, я чувствую, что готов вот-вот взорваться.

– Ты позволишь им убить меня?

В этот раз он поворачивается ко мне лицом.

– Я верен Братьям. Они мне такие же братья, как и ты.

– Мне не говорили, что я должен присоединиться насильно.

– Не насильно, - говорит он, смотря в окно.
– У тебя все еще есть выбор: стать одним из нас или присоединиться к своей девушке в загробной жизни.

– У нас нет времени на это дерьмо, - резко произносит Лицо со шрамом.
– Нам нужно сокрыть убийство.

Он встречается со мной взглядом.

– Ты в деле или хочешь умереть?

Я сжимаю кулаки, бросаю взгляд на Трэвиса, потом снова на них. Они говорят, что у меня есть выбор, но у меня его нет, я в отчаянии.

– Я... я в деле.

Нах*й их. Я никогда не стану частью их клуба убийц. После того, как они помогут мне сегодня ночью, я добьюсь изменения условий. Если мне придется заплатить им кучу денег, чтобы они меня отпустили, я заплачу.

– Хорошо.

Лицо со шрамом открывает дверь со своей стороны.

– Приступим к работе.
– Прежде чем выйти, он поворачивается к водителю.
– Оставайся здесь. Ты наша тень. Позвони всем членам, организуй сегодня вечером видеоконференцию. Всем членам, включая интернационалов, они все должны присутствовать.

Он выходит из машины и захлопывает дверь. Мы с Трэвисом тоже выходим.

По дороге к квартире Дженны мы не разговариваем. Чем ближе мы подходим, тем сложнее мне дышать. Когда мы добираемся до входа, в моем уме всплывает вид ее трупа, и я, спотыкаясь подхожу к обочине, меня рвет.

– Проклятие, - ворчит Лицо со шрамом, когда я заканчиваю, он кладет руку мне между лопаток и заставляет идти дальше.
– Еще одно дерьмо, которое нам придется убирать.

Когда мы, наконец, подходим к двери Дженны, у меня начинает кружиться голова, а глаза наполняются слезами.

– Не переживай.
– Трэвис выхватывает у меня из руки ключ и открывает дверь.
– Первый раз всегда самый тяжелый. Потом станет легче.

– Где тело?
– спрашивает Лицо со шрамом.

– В спальне. Оно в спальне.

Я показываю на дверь, ведущую в спальню. Я не в состоянии снова войти туда, увидеть ее безжизненное тело. Так что я остаюсь в гостиной, пока Трэвис показывает Лицу со шрамом дорогу.

– Это шутка?
– раздается в спальне голос Лица со шрамом.
– В какую бл*дскую игру вы играете?

Несколько секунд спустя, он врывается в гостиную с искаженным гневом лицом.

– Ты сказал, что тело там. Где, бл*ть, оно?

– Я... ее там нет?

Меня простреливает выброс адреналина. Он заставляет меня, спотыкаясь, идти в спальню, Трэвис стоит у постели, прижимая ладонь ко лбу.

Дженны нет там, где мы ее оставили.

– Она жива, - тихо произношу я.

Я не убийца. На легких ногах я несусь к входной двери, пока Трэвис и Лицо со шрамом обыскивают комнату.

– Она не умерла, - кричу я, когда замечаю, что второй ключ отсутствует там, где Дженна хранит его у двери. Он был там, когда мы покидали квартиру.
– Ключ... он исчез. Она ушла.

Я бросаюсь обратно в комнату, чтобы убедиться, что это правда.

Лицо со шрамом врывается в спальню из ванной.

– Ты еб*ный идиот. Ты не проверял пульс?

– Проверял, но...

Я делаю рваные вдохи.

– Я его не нашел. Я был в шоке.

Я пожимаю плечами. На смену былому страху приходит уверенность.

– Для меня это отличные новости, джентльмены. Раз она все еще жива, наверное, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Лицо со шрамом бьет себя по лбу и взрывается смехом. Но быстро возвращает самообладание и встает передо мной.