У них волосы одного цвета, одинаковые глаза, даже одинаковое выражение лица. Единственное отличие в том, что на одной из бровей его брата есть шрам, и в том факте, что он носит неряшливую бороду.

Хоть я все еще вижу, что Уинстон раздражен тем, что его брат опоздал, они по-мужски обнимаются и похлопывают друг друга по спине, а затем его брат поворачивается ко мне.

– Должно быть, это та леди, что похитила твое сердце.

– Дженна, - представляюсь я, сердце бьется где-то у меня в горле. Я чувствую внезапную нервозность. Что-то в его взгляде на меня заставляет меня чувствовать себя не уютно. Не могу понять, что.

– Должен сказать, я удивлен.
– Он пожимает мне руку.
– Я ожидал совсем другого.

– В каком смысле?
– спрашивает Уинстон жестким тоном.

– Я представлял ее совсем по-другому, вот и все.

Он втягивает воздух сквозь сжатые зубы.

– Но я рад, наконец, познакомиться с тобой, Дженна. Меня зовут Трэвис.

Он садится, глядя на меня. Смотрит так, будто способен видеть человека насквозь.

– Тоже рада с тобой познакомиться, - произношу я, хоть в этом не уверена.

Он щелкает пальцами, чтобы подозвать официантку и заказать виски со льдом.

Первое время мы все пьем свои напитки молча, затем Уинстон завязывает разговор. Как незнакомцы они обсуждают погоду. Для меня это странно, потому что со своей сестрой я близка.

– Чем ты занимаешься, Трэвис?
– спрашиваю, чтобы показать интерес.
– Я имею в виду, по роду деятельности.

– Я совладелец бизнеса, который не такой скучный, как тот, что у Уинстона.

– И чем же он интересен?

Я потягиваю напиток из трубочки, наблюдая за его лицом. Уинстон тоже с интересом ждет ответа.

Трэвис не успевает ответить, так как приходит официантка, и мы заказываем еду. Уинстон с братом заказывают стейк и картофель по-деревенски. Я заказываю себе греческий салат.

Как только официантка уходит, чтобы принести нам еду, Трэвис поворачивается ко мне.

– На данный момент мой бизнес находится на ранней стадии. Пока особо рассказывать не о чем.
– Он режет свой стейк.
– Итак, Дженна, когда у нас большой день?

– Мы пока не решили, - Уинстон отвечает за меня.

Трэвис поворачивается к своему брату.

– Я приглашен?

– Если ты будешь хорошо себя вести, - в голосе Уинстона слышна нотка предупреждения.

– Что, если я пообещаю хорошо себя вести? Для меня, правда, большая честь посетить твою свадьбу. С нетерпением хочу увидеть, как ты свяжешь себя цепью с женщиной. Институт брака прогнил. Будем надеяться, что твой брак не развалится.

Трэвис смеется, а лицо Уинстона краснеет от гнева, он сжимает руки в кулаки рядом со своей недоеденной едой.

– Не смей, - предупреждает Уинстон, его глаза полыхают огнем.

– Похоже, что я задел больную тему, - произносит Трэвис.
– Мне жаль. Я не буду развивать эту тему.

Он продолжает жевать свою еду, но молча улыбается, глядя на Уинстона.

Напряжение между ними такое сильное, что мне сложно насладиться едой. Я рада, что рок-н-ролл заполняет молчание. Атмосфера за нашим столом полностью отличается от атмосферы за другими столами, за которыми люди разговаривают, смеются и наслаждаются своей едой.

Делая вид, что они ладят друг с другом, близнецы возвращаются к безопасной теме погоды. Под столом Уинстон немного слишком сильно сжимают мою руку. Мне больно видеть, что близнецы настолько далеки друг от друга.

После прибытия десерта, я извиняюсь и ухожу в дамскую комнату.

Войдя в дамскую комнату, я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной, вздыхаю с облегчением. Мне не нужно было сюда. А нужно было уйти подальше от всего этого напряжения за столом. Мне было сложно там дышать. Мне, в самом деле, жаль Уинстона. Трэвис кажется настоящим придурком.

Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание на десять секунд и медленно выдыхаю. Повторяю так несколько раз, пока мое сердцебиение не успокаивается. Только тогда я решаю вернуться обратно за стол.

Но, когда я выхожу из дамской комнаты, почти сталкиваюсь с Трэвисом, стоящим за дверью. Это меня удивляет, потому что мужской туалет раньше по коридору.

– Эй, я тебя не видела.

Я поднимаю руку к груди, делая вид, что спокойна, когда, на самом деле, волнуюсь. Он немного меня пугает.