Ну, хорошего тогда просмотра, а я пойду спать) Заокеанских сновидений)))

Алеся:

Спасибо, а тебе енотов-спасателей в сон)

Дима:

Енотов???

Алеся:

Ага! они ж те еще милахи)

Я еще раз перечитал нашу вчерашнюю вечернюю переписку с Алесей и улыбнулся. Вроде ничего особенного, обычная болтовня, но радостная улыбка сама проявилась на моем лице.

Свернув диалог на экране, я глянул на время. 8:55. Ага, еще пять минут до будильника. Отличненько! Улыбка, по моим сугубо личным ощущениям, засияла еще ярче. Вот оно, начало первого официального дня в моей новой жизни. Я только проснулся, а меня уже разрывало изнутри от хорошего настроения.

Я вскочил с кровати и пританцовывая подошел к компьютерному столу. Как же хорошо-о-о-о, а значит и музыка должна быть такой же хорошей. Нажал кнопку, подключил переходник от колонок к телефону. Так, что там у нас, о да-а-а-а!!! Отлично! Шикарнейший Will Smith с треком Gettin' Jiggy With It. Из колонок зазвучала приятная мелодия, я сделал погромче.

— Выруби! — недовольно прокричал младший брат со своей кровати, слегка приподняв голову.

— Харэ дрыхнуть, встава-а-а-й! — я подхватил свою подушку и без сильного замаха швырнул её в брата. Светлая дымка желтоватого цвета, которая окутывала братца резко стала ярче. Он кинул в ответ своей подушкой. И тут начался подушечный махач, кстати, забыл сказать, пока мы с братом швыряем друг в другу подушками, покрывалами и одеялами, я донесу до вас кое-какую информацию. Я теперь вижу ауру существ. И это прям крутота! Да, весь остальной мир мне теперь виден в немного тусклых тонах, но зато я могу видеть ауру всех существ.

И у каждого вида она разного цвета. Крутая плюшка! Мне сказали, что ауру могут видеть только энергетические вампиры, и другие похожие им создания.

— Всё, отвали, дай я еще поваляюсь. — примирительно сказал братец, запыхавшись, и упал на свою кровать.

— Окс! — продолжая пританцовывать, я пошел в туалет.

— Доброго утреца, — весело пропел я, пересекаясь с мамой в коридоре. Она мне ничего не ответила.

Мама не разговаривала со мной, так как она была обижена. Почему? Ну, тут можно её понять. Сын пропал на пять дней, без связи и прочего, толком ничего не объяснил, прислал перед пропажей лишь одну смску: «На пару дней уехал по работе в другой город». А когда я вернулся, то она мне устроила разгром, мол какого лешего я заранее не предупредил, потом еще пять дней не отвечал ни на звонки, ни на смс. Я ей сказал, что украли телефон. Знаю, матери врать не хорошо, но не скажу же, что я умер, потом в меня пытались вселить какую-то тварь, и я несколько дней валялся беспамятства в больнице для нелюдей. Кстати, оказалось, что я особенный случай, но об этом чуть позже. А сейчас чистка зубов.

Пока я неистово драил зубила, желая чтоб потом все лицезрели мою белоснежную улыбку, я немного призадумался о странном. А именно — о воспоминаниях. Ко мне вернулись воспоминания, и это хорошо, но так же у меня появились воспоминания, которые не были моими. И я отчетливо воспроизводил их у себя в голове раз за разом. Виноградники, которые я никогда не видел, сангрия, которую я никогда в жизни не пробовал, темноволосая смуглая незнакомка, которую переполняло отчаяние и перепуганный мальчик. Как они оказались в моей голове? Неужели это воспоминания из моей прошлой жизни? Надо будет это обсудить со знающими людьми. Точнее нелюдями. Или творцами. А может и двоедушники подойдут, во всём этом мне еще предстоит разобраться.

Итак, с чисткой покончено, теперь можно и закинуть топлива. Я вошел на кухню, так же пританцовывая, теперь уже под следующую песню Принца из Беверли-Хиллз — Men in black.

На кухне во всю куховарил отец. Так как его работа находилась на другом конце города, он всегда вставал раньше всех, это вошло в привычку и теперь, даже в воскресенье, он вставал в шесть утра.

— Драники? — воодушевленно поинтересовался я.

— Да, держите, специально по вашему спэц-заказу. — весело ответил отец и поставил на стол огромную миску с драниками. Они были горячими и с твердой корочкой по краям. Тарелочка со сметаной так же прилагалась к этому великолепию. Идеально! Идеальнее завтрака и не придумаешь!

— Куда-то собираешься?

— Да, я ж говорил, что устроился на стажировку в логистическую фирму, надо заскочить, уладить вопросы перед выходом, так сказать, на работу.

— Ясно. — довольно ответил папа и вернулся к готовке.

Неожиданно музыка прекратилась и заиграл звонок. Я подорвался со стула и побежал в комнату, повторяя за звонком: «Тэкила! Та та таратара та та…»

— Алло, да.

— Привет, не разбудил? — это был Паша, он же Падре, руководитель коллектива, где я танцую, если кто забыл.

— Не, я как раз ел.

— Хочешь сегодня поработать?

— Да, конечно, что и во сколько?

— Офики и повара, встреча в восемь вечера возле Холодной Горы.

— Принято.

— Всё, пока-пока.

— Пока.

Вообще шикардос! Еще и работа привалила, в воскресенье у нас очень редко выскакивают заказы. Я снова врубил музыку на телефоне и пошел наслаждаться драниками.

Через пол часа я вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух прекрасного воскресного утра. Дети играли в снежки. Сосед с шестого этажа старательно выбивал ковёр на снегу. Две бабки из соседнего подъезда неспешно прогуливались под руку, перемалывая кому-то кости. И всех этих людей окутывала светлая, с желтоватым отливом, аура. И только у дядя Бори, нашего дворника, аура была светло-зелёная. Меня это очень удивило, я прошёл мимо него, кинул приветливое: «Доброе утро». В ответ дядя Боря лишь кивнул головой и я увидел его спереди. Обалдеть! Всё тот же невысокий полненький сгорбившийся мужичек, долбивший ломом заледеневший асфальт, вот только теперь его длиннющая борода была не седая, а тёмно-зелёного, болотного цвета. И ладони, которые сжимали лом, раза в два больше, чем у Арсения Михайловича, а у того лапищи были ого-го!

Вот тебе и на! Оказывается вот что было скрыто от моих глаз всё это время. Значит дядя Боря нелюдь. Интересно, много еще таких я встречу сегодня? Ответ не заставил себя долго ждать. На подходе к остановке мне навстречу шла женщина, окутанная фиолетовой аурой. И помимо ауры в её облике была еще одна примечательная и очень необычная деталь. Её глаза были белыми. То есть кроме белого сплошного цвета больше не было ничего, ни зрачков, ни хрусталиков, ничего. Круто.

Я подошел к остановке и уперся в длиннющую очередь. Ёлки-палки! Воскресенье же! Куда вы все прётесь? А фиг с вами! Пешком пройдусь. Так, что у нас там по музыке?