Затем я обратил внимание на то, что рядом кто-то стоит. Повернув голову, я увидел, что это Джо, тот самый спасатель, которому мы были обязанны жизнью.

– Ну что, командир, а ты остаешься?
– спросил он.

– Да. Здесь, на Венцеле. Переезжаю в Плзень. У меня забронирован номер в "Страусс-Хилтоне".

– Что ж, заведение вполне приличное, - согласился он.
– Хочешь выпить? На старт "Императрицы" можно посмотреть и из бара.

– Отличная идея, - одобрил я.

Мы переместились в бар и, попивая холодное пиво, наблюдали за подготовкой к старту грузовой ракеты через все то же огромное окно.

– Жаль, конечно, что никому из судей так и не довелось побывать в шкуре астронавта, - задумчиво проговорил Джо.
– Этот старый ублюдок не слишком-то церемонился с тобой.

– Такая уж у них работа, - ответил я.

– Кстати, к вопросу о работе, - сказал он.

– Не тяни, - попросил я.
– Выкладывай, что там у тебя.

Это, похоже, смутило его.

– Конечно, командир, это не мое дело, но только я слышал, будто на самом деле ты работаешь сыщиком и прилетел сюда, чтобы проводить какое-то там расследование, хотя понятия не имею как ты будешь этим заниматься, не имея кабинета с разными там электронными штучками. А служи здесь разносятся быстро, сам понимаешь...

– Понимаю, - подтвердил я.

Джо воровато огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом никого нет. Он даже одарил подозрительным взглядом робота-бармена, который откатился по своим рельсам в дальний конец стойки бара и что-то там тихонько напевал себе под нос.

– Так что там у тебя, - настаивал я.

– Здесь творятся странные вещи, - прошептал он в ответ.

– Какие, например?

– Диверсия.

Передатчик, подумал я.

– Мы закрепили корабль, - тем временем продолжал он.
– Мы укрепили его на желобе, но даже после этого аварийное судно продолжало оседать. Тогда мы подвели понтоны и тросы. Успели как раз вовремя, все было в порядке, и мы ушли. Наверное, следовало бы оставить хотя бы одного охранника, но мы этого не сделали.

– А я думал, что дело в лопнувшем тросе, - проговорил я.

– Трос и в самом деле лопнул, - подтвердил он.
– И вот в этом-то все и дело, командир. Я лично убедился в том, чтобы все тросы лежали точно в пазах, чтобы не перетерлись. А сказано было, что один из тросов-де перетерся об острый край.
– Джо раздосадованно хмыкнул.
– Вполне возможно... если только его туда кто-то подвинул.

– Интересно, кто бы это мог сделать?
– спросил я.

– А мне почем знать. Сыщик-то у нас ты, - напомнил он.

– Я?
– отозвался я.

Но тут наш разговор прервала предупредительная сирена - и хотя в безвоздушном пространстве толку от нее не было никакого, но в стенах административных зданий космопорта она тем не менее звучала исправно. Мы наблюдали за тем, как транспортные средства и обслуживающий их персонал освобождали площадку вокруг ракеты. Затем показались первые языки пламени бледные, почти невидимые при ярком солнечном свете - и "Императрица" оторвалась от стартовой площадки, двигаясь поначалу медленно, а затем со все нарастающим ускорением.

Сирену отключили.

– А ты заявил об этом?
– поинтересовался я.

– О чем?

– О неувязке с тросами.

– Конечно. Ведь мне не хочется быть крайним, правда? И в этом-то вся проблема. Теперь все считают, что я все это придумал лишь ради того, чтобы отмазаться от обвинения в халатности. Но со стороны все выглядит вполне благопристойно. Ничего, говорят мне, не ошибается только тот, кто ничего не делает, со всяким может случиться. А учитывая мою безупречную репутацию и положительные отзывы начальства... и так далее, и тому подобное.
– Он горестно покачал головой и добавил: - Чертовски дорогая ошибка.

– Приятно все-таки услышать о том, что с другие люди тоже могут ошибаться, - заметил я.
– А то я, честно говоря, притомился целыми днями выслушивать в суде о том, что от меня одни убытки.

– Но это не было ошибкой, - продолжал настаивать он.
– Все тросы находились в пазах.

Еще какое-то время мы оставались в баре, а затем я распрощался с ним и отправился по своим делам. Его рассказ о диверсии вполне меня убедил. Почему? Ну да, думал я, это же так просто: Нет корабля - нет и доказательств о предыдущей диверсии, имевшей место на его борту. Ведь наверняка взрывчатка должна была оставить какие-то следы.