***

Мистер Заковски говорил о предстоящих концертах и спектаклях в Театре Кернса и Университете Уокерсвилла, которые мы должны посетить, чтобы получить дополнительные баллы, в то время как все, о чем я могла думать, это ведьмы и заморочки Провидицы. Несколько месяцев назад меня беспокоили Норны и Валькирии. Постоянно что-то происходило.

— Купер!

Я подняла голову. Все в классе смотрели на меня.

— Да?

— Вы будете ведущей в следующий четверг на спектакле.

Я кивнула. У нас в группе было всего три гобоя, включая меня. Прошлым летом я перестала брать частные уроки, но я все еще была впереди двух других, когда дело дошло до техники и освоения новых произведений.

Когда мы убрали наши инструменты, мои мысли вернулись к моей короткой встрече с ирландскими ведьмами. Кто мог послать Зов? И зачем?

— Рейн, подожди, — крикнул Хит через всю комнату. В дополнение к игре в футбол, он еще играл и на саксофоне в группе.

— Я слышал, Торина нет в городе.

— Он уехал домой. Срочные семейные обстоятельства, — эта отговорка начинает устаревать. Каждый раз, когда исчезал Торин, я всегда использовала ее. Я взяла свой гобой, и мы покинули класс. — Он должен вернуться сегодня.

— Я надеюсь, что он доберется до клуба сегодня вечером. На самом деле это не день рождения Слоана. Чирлидерши устраивают нам вечеринку за завоевание штата, и без квотербэка все будет не так. Это должен быть сюрприз.

Я улыбнулась.

— Как ты узнал об этом?

Он усмехнулся.

— Моя девушка чирлидерша. Если он приедет сегодня вечером, приведи его в клуб. Мы не уйдем от туда, пока не закроется клуб, в час.

В то время как он направился к главному входу, я пошла за рюкзаком. Эндрис очаровывал девушку возле моего шкафчика. Это была не просто какая-то там девушка. Сара Ли Джепсон, капитан волейбольной команды. Она прижималась к его груди, и прежде чем уйти протянула руку и что-то прошептала ему на ухо. Он посмотрел ей вслед.

— Еще одна победа?

— Они не могут пройти стороной мимо этого, — он показал на свое тело. Для того, кто не увлекается спортом, он все же имел склонность ухаживать за спортивными девчонками. Я положила папку и книги в рюкзак и закрыла шкафчик. — Чего приуныла? Скучаешь по Торину?

С каждым вдохом.

— Нет. Просто мыслей много.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Лгунья. Я говорил тебе, думай обо мне, как о его заместителе. Обнимашки, целовашки, мальчик по вызову, поплакаться в жилетку и повыбрасывать вещи, когда тебя разозлили — все это про меня. И не обязательно в таком порядке.

Я улыбнулась. А он забавный.

— Так уже лучше, — он опустил руку мне на плечи, наклонил голову и прошептал: — Он вернется. Ты очень важна для него, чтобы он утворил какую-нибудь глупость.

— Что ты имеешь в виду? — я вывернулась из его объятий. — Ты постоянно говоришь намеками, а реальной информации ноль. Он встречается с кузеном, не скрывая, кто он?

— Возможно.

— Ты получаешь от этого удовольствие, не так ли?

Он прижал руку к груди.

— Ты меня ранишь, — затем ухмыльнулся. — Давай просто скажем, что он совсем не похож на настоящего графа Уортингтона или его предшественников, поэтому они никогда ничего не заподозрят.

Итак, Торин встречался со своими родственниками. Эта печать действительно должна быть очень важной. Мы направились к фойе. С тех пор, как я увидела парня в своем видении, я искала в интернете все, что касается графа Уортингтона. Александр Синклер д’Арк не был похож на Торина, как и предыдущие графы, чьи фотографии были в сети. В семье встречались несколько людей с голубыми глазами, но ни у одного и близко не походили на сапфирово-синие глаза Торина. Песчаные волосы разных оттенков коричневого цвета казались обычным явлением среди них. Никаких черных, волнистых и шелковистых волос, как у Торина, что имело смысл. У Торина и Джеймса никогда не было детей, а их отец был незаконнорожденным.

Эндрис перестал пялиться на какую-то девушку и сказал:

— Ты снова напряглась.

Я закатила глаза.

— С каких это пор ты стал мистером Проницательность?

— Ты прикусила нижнюю губу, а между бровей появилась своеобразная линия. Если бы ты была Смертной, то к тридцати годам уже была бы вся в морщинах.

Я засмеялась. С Эндрисом, либо ты принимаешь его всерьез и обижаешься, либо ты просто его игнорируешь.

— Чем ты занимаешься? Ты что, анализируешь каждое мое действие?