Я с трудом удержался от хохота! Он мне дает за все монеты столько, сколько стоит одна! Вот ведь чудак на букву «М»! Нет, надо это дело прекращать. Ишь, расхулиганились!

— Здесь восемьдесят монет. Каждая стоит от пяти тысяч долларов. Я понимаю, что вам тоже нужно заработать, потому снижаю цену до четырех тысяч. Итого вы должны мне триста двадцать тысяч американских долларов. Продаю я все, или ничего. Итак? Ваше решение?

— А вы не боитесь…? — начал олигарх, и тут же запнулся. На его лице проступило такое удивление, что мне стало смешно.

— Нет, не боюсь — хмыкнул я, и предложил — Несите триста двадцать тысяч, пока я не передумал. Они могут превратиться и в пятьсот тысяч. А то и в миллион.

Хозяин поместья кивнул мужчине, который тихо и безмолвно стоял у него за спиной, тот вышел и через десять минут вернулся с дипломатом. Положил его на стол, и снова встал за спинкой кресла хозяина. Тот же открыл дипломат и показал мне содержимое:

— Тут триста двадцать тысяч сотенными купюрами.

— Если это фальшивые деньги, вам будет очень плохо — предупредил я — Это будет означать, что вы хотите нанести мне вред. Вас будет неудержимо рвать, пока я…

Олигарх сложился едва не пополам в приступе рвоты, и несколько минут его драло какой-то полупереваренной массой, пока в желудке не осталась только желчь. Но и при этом его все равно полоскало так, что я даже слегка обеспокоился — не дай бог сейчас удар хватит! Кому потом продавать монеты?!

— Я не знал, что деньги фальшивые! — пролепетал майор — Это он сам! Я ничего не знал! Я предложил ему монеты со своими комиссионными, он согласился, вот и все!

— Я тебя не виню — успокоил я полицейского, и участливо спросил у побагровевшего, вымазанного в блевотине богача — Все, проблевался? Тогда давай сюда честыреста тысяч долларов.

— Почему четыреста? Было же триста двадцать! — простонал боач, продолжая сгибаться в позывах рвоты.

— Это было раньше. До того, как ты попытался меня обмануть! — нахмурился я — А если сейчас денег не будет, я уйду, а ты будешь блевать, пока не сдохнешь.

— Али, принеси! — приказал богач, и помощник буквально галопом убежал за дверь, чтобы появиться с таким же дипломатом, в котором лежали фальшивки.

— Все нормальные деньги? Не фальшивые? — бодро спросил я, считая упакованные в банковские ленты пачки — Точно тут четыреста тысяч? Пересчитывать не нужно?

— Не нужно! Освободи! Помоги! — простонал олигарх, и я тут ему ответил:

— Хорошо. Хватит! Перестань блевать. Ты не нанес мне вреда. Но если еще раз попытаешься нанести мне вред — выблюешь свои внутренности. Кстати сказать — и тебя касается — обернулся я к майору — Все, поехали!

И мы поехали. Майор был слегка удручен, но в конце концов даже развеселился и назвал олигарха тупым зебу — ведь он ему сказал, что едет с колдуном! А этот дебил попытался кинуть великого колдуна — как всегда пытается кинуть любого своего партнера! Так и нажил состояние, кидаловом, и еще наживет — если не убьют. Что-то он уж слишком круто взял, зарвался. Главное теперь успеть снять с него свои комиссионные, по сто баксов за монету. Но никуда он не денется, демон хитрозадый, отдаст! Он, майор, тоже не зебу деланный, и на этого придурка у него найдется управа!

Я не стал комментировать — не мои проблемы. Почему-то мне кажется, что «тупой зебу» вертел этого майора на одном месте. А может и сразу на двух. Киданет он его.

От олигарха мы домой не поехали. Я потребовал отвезти меня в банк, который может прямо сегодня выдать мне дебетовую карту, и на счет этой карты я положу свои деньги — чтобы снять их уже в Москве. Или где захочу. То есть мне нужен банк с представительствами в России, например — в Москве. Или просто карта, с которой можно снять деньги в России, пусть даже и потеряв в процентах. Я уже выиграл, забрав лишние восемьдесят тысяч долларов за моральный ущерб, так что мне пофиг эти проценты за снятие или перевод.

Но меня ждал облом. Карты надо было где-то там печатать, готовить, ждать недели…и не факт, что по ним смогу снять деньги в России. Потому я плюнул и приказал отвезти меня в отель. Но когда ехали, полицейский несмело попросил:

— Эээ…Великий…помните, я спрашивал про то, что можете ли вы лечить? Мой начальник…у него болен сын. Если вам не трудно, не могли бы мы отправиться к нему? Вы сможете его вылечить?

Мы вернулись в полицейское управление, и поднялись на третий этаж, где майор попросил меня подождать в приемной на кожаном диване рядом со столом темнокожей, довольно-таки милой молодой секретарши в юбке до колен. Она с интересом поглядывала на меня, как наверное смотрела бы любая секретарша в России, если бы к ее начальнику пришел…хмм…негр. Интересно же! Зачем негру ее начальник! Или начальнику — негр.

А может девушке хотелось попробовать секс с белым. Мечтают же некоторые белые женщины о сексе с неграми! Так чем негритянские женщины хуже? Им хочется белого! Хе хе… Чего только не придет в голову, пока ждешь в безвременьи…всякая чушь!

Через несколько минут дверь распахнулась, и оттуда вылетел небольшой полноватый человек в голубовато-сером мундире и фуражке с огромной тульей, изукрашенной золотыми узорами. Типичный африканский начальник-командир, какими я не раз видел их на картинках и в роликах фильмов. Просто-таки карикатурный африканский диктатор. Он как-то дико посмотрел на меня, а потом протянул свою пухлую руку, оказавшуюся на удивление твердой и сухой. В нескольких словах он обрисовал ситуацию, и через десять минут мы уже сидели в длинном белом лимузине типа «майбах», а впереди и сзади нас ехала охрана в белых же крузаках.