Но честно сказать — говорить особо и не хотелось. После бурной ночи меня хорошенько пробило на сон, так что я как только плюхнулся в кресло — тут же, моментально стал дремать. Разбудила миленькая смуглая стюардесса в темно-зеленом костюме, которая попросила меня пристегнуть ремень безопасности. Самолет уже разогревал движки, так что…скоро родина!

Интересно, как я сумею протащить свой дипломат с четырьмястами тысячами долларов? Придется, наверное, заполнять декларацию. А что с изумрудами и алмазами? Если их у меня обнаружат незадекларированными…будут проблемы. Придется колдовать!

Ну что же…поколдую, не в первый раз. Главное — я теперь не в хижине из говна и палок, а вернулся в нормальную цивилизацию.

Интересно, что там дома делается? Ведь все потеряли меня. Машина есть — а меня нет. Небось в розыск подали. В машине и телефон остался… Может стоило позвонить домой из Эфиопии? Но только как я объясню, что оказался в Африке? Да и зачем… Ни к чему лишним людям знать о моих проблемах. Если только Самохину можно было позвонить…но…днем раньше, днем позже — какая разница? Лучше сам появлюсь и все расскажу. Ну…почти все — кроме того, чего рассказывать не надо. Об убийствах колдунов, например. Об уничтожении десятков и сотен мурси. Ну и вообще…надо меньше рассказывать людям о своих способностях. Пора мне залечь на дно…если получится, конечно.

Ну а пока что я залягу на свое ложе — классно! Ох, классно! Может шампанского еще заказать? Закажу. И обед скоро принесут! Красота! Никогда в бизнес-классе не летал, просто слов нет, как здорово. Интересно, сколько это все стоит… В обычном классе самолета сидеть ужасно. Ноги упираются в спинку, а они у меня довольно-таки длинные… И девать их некуда. Корчишься, корчишься… Сдается мне, что производители самолетов это все нарочно сделали — чтобы вынуждать пассажиров покупать дорогие билеты в бизнес-класс. Иначе не могу объяснить такую дискриминацию людей с ростом 180 и выше. Салоны самолетов реально рассчитаны на карликов.

Самолет начал набирать высоту — все выше, выше, выше…скоро выйдет на крейсерскую скорость, и…

И тут жахнуло. Так жахнуло, что у меня заложило уши! И дым. Запах дыма!

Крики. Ужасные крики и ледяной ветер!

Я все понял. И такая меня взяла досада! Так бездарно, так тупо все закончилось! После того, что я перенес, после того, чему научился, после всего пережитого — и превратиться в куски обгоревшего мяса?! Да что же это такое?! Да не бывать такому!

И я уже действовал как автомат. Самолет падал, и в салоне возникла невесомость. Прямо передо мной в воздухе плавал мой дипломат — я уцепил его за ручку, и оттолкнувшись от стены ногой поплыл, полетел туда, где на кресле-лежанке замерла, вытаращив глаза перепуганная Варя-Жози. Я не стал ее отцеплять — плюхнулся на нее, так же сжимая в руке дипломат с деньгами, и…представив себе то самое место, где стояла брошенная мной машина — пожелал туда перенестись! Перенестись — вместе с Варей, дипломатом, со всем, что у меня было! И я знал, что у меня получится!

Вспышка, звон в ушах, и…солнце! Яркое июньское солнце! И велосипедист, который везет в пакете на багажнике янтарную бутылку пива, просвечивающую сквозь тонкий пластик.

— Вы это…откуда взялись?! — недоверчиво спросил мужик, бритый дня четыре назад и теперь заросший седым клочковатым волосом — Вас же не было!

— Мы были всегда! — веско сказал я, поднимаясь с травы и подавая руку Варе — Мужик, те чо надо? Едешь — ну и поезжай себе!

Мужик что-то пробормотал, покосившись на голые коленки Вари, встал на педаль, катнул свой древний аппарат и тот кряхтя завилял по дорожке.

Дома! Я — дома! О боги…никак не могу осознать эту мысль! ДОМА!

— Вась, это что было? — Варю колотила крупная дрожь, и я прижал ее к себе, поглаживая по спине.

— Террористы взорвали самолет. Теракт! А я немножко поколдовал, и мы перенеслись домой. Вот, в двух словах!

— Так ты мог и раньше перенестись? А зачем была вся эта суета насчет документов? Какого черта мы сидели в этой проклятой Африке?!

— Не мог, Варь — вздохнул я удрученно — Если бы мог, давно перенесся. Это когда мне конкретно прижарило зад — я и свалил. А до того не мог.

— А теперь можешь? Или это на один раз? — продолжала пытать Варя.

Я прошелся по своим ощущениям, по закоулкам памяти…

— Могу, Варь. Теперь — могу!

— И что мы будем делать? Сейчас? С моим новым телом? У нас документы на эфиопских граждан! Как мы поедем домой? Везде документы нужно предъявлять!

— Варь, не тупи! — хмыкнул я, и Варя хихикнула:

— Правда, и чего это я? Ты же можешь перелетать куда хочешь! Так полетели! Чего мы тут торчим! Домой хочу!

— Вначале я кое-что выясню… — туманно пообещал я, и подойдя к воротам, которые, кстати, уже поменяли, мысленно спросил:

— Где вы, бесовщина моя?

— Здесь, хозяин! — откликнулся радостный голос Прошки — Мы тебя уже давно слушаем, и пребываем в состоянии перманентного охренения!

— Точно, хорошо сказал! Перманентное охренение! — хохотнул Минька, и тут же серьезно добавил — Вижу, хозяин, тебе крепко досталось. Но ты вышел молодцом! Силы набрал немеряно! Теперь тебе никто не страшен, надеюсь! Может и Варю выручишь, почему бы и нет?

— А кто вон в том молодом теле сидит? — хмыкнул я — Ну-ка, посмотрите!