Шрифт:
«Я не люблю тебя», – подумала она, но тут же поняла, что это неправда. Она так часто за эти дни думала о малыше, что успела его полюбить. Разлюбить обратно оказалось труднее. И кем он вырастет, этот несчастный, брошенный ребенок при жестоком, властном отце и матери, которая отказалась от него? Нари не выбирала такую жизнь, но и он тоже не выбирал…
«Я не знаю тебя. Но привыкну. И постараюсь полюбить».
Пока Нари заключала договор со своей совестью, дверь открылась, и на пороге появилась Дорха.
С того момента, когда Нари вернулась в замок, девушка все время пыталась ей услужить. Нари знала, что с ней творится: Дорха мучилась от чувства вины, но леди Ньорд вовсе не собиралась облегчать ей жизнь.
Вчера Дорха подавала Нари полотенце после ванны и тихо сказала:
– У меня есть хорошая мазь. Ошейник… Он натирает вашу нежную кожу…
Служанка потянулась к Нари, указать на раздражение, но та перехватила руку.
– Не нужно, – процедила Нари сквозь зубы. – Я привыкла.
– Я просто пыталась помочь…
– Не стоит.
Увидев, что служанка входит в спальню, Нари нахмурилась: ей хотелось побыть одной.
– Оставь меня, – сказала она.
Но Дорха, которая всегда беспрекословно подчинялась любому приказу, повела себя странно. Она в упор посмотрела на Нари, улыбнулась, вытащила из передника ключ и заперла дверь. После этого направилась к леди Ньорд, сидящей на полу, и протянула ей руку, предлагая встать.
Нари поднялась на ноги совершенно ошарашенная и сбитая с толку. Какая муха укусила робкую служанку?
Дорха снова улыбнулась, глядя на ошеломленную госпожу. И вдруг черты лица девушки стали меняться. Но еще раньше, за секунду до этого, Нари успела разглядеть химерскую зелень глаз. Она отступила на шаг, не понимая, что происходит.
И вот уже вместо Дорхи стоит юная черноволосая химера. Нари никогда прежде не видела этой девушки, и все же черты ее лица показались знакомыми. Прямой нос, необычная форма губ и хитрая улыбка так сильно напоминает…
– Я Ида. Сестра Керина, – представилась незнакомка.
*** 4 ***
Девушки замерли, разглядывая друг друга.
– Ты с ума сошла, – тихо сказала Нари.
Она поражалась смелости юной химеры – явиться одной в Небесные Утесы! Ида либо совершенно отчаянная, либо глупая.
– Для тебя здесь смертельно опасно!
Легкое напряжение, что появилось на лице девушки, после этих слов развеялось.
– Не опаснее, чем тебе. К тому же… Я вовсе не одна в Апрохроне! Слушай, времени мало – нас не должны застать за разговором. Согласись, странно, что леди беседует с прислужницей.
Ида оглянулась на дверь, которую заперла специально на тот случай, если кто-то попытается войти.
– А… Дорха? – Нари была все еще зла на девушку, но вовсе не хотела ее гибели. – Она?..
– Жива! – улыбнулась Ида. – И обеспечена до конца жизни. Теперь она в одном из подземных городов и, думаю, отлично устроилась на новом месте. Как, впрочем, все слуги, которых мы успели подкупить.
Она притворно вздохнула.
– Куда выгоднее было бы их просто съесть.
И тут же улыбнулась, давая понять, что это лишь шутка.
– Да, чтобы ты знала, Дорха хотела отказаться от денег, но я ее убедила…
– Кто платит?
– Дом Харосс и Скайгард Ньорд.
– Папа…
Упрямый папа, который никогда не отступает и не сдается! У Нари защипало в носу, но она тут же поплотнее закуталась в свою броню.
– Так значит, вот он – излюбленный метод Хароссов: незаметно замени слуг и напади!
Губы Нари тронула усмешка, злая и едкая, почти ничем не напоминающая нежную улыбку юной леди Ньорд.
– Старые добрые традиции! – хихикнула Ида.
Обе девушки перекинулись понимающими взглядами: они стали за этот короткий срок почти подругами.
Кто-то дернул ручку двери, толкнул, пытаясь войти. Ида приложила палец к губам, мгновенно вернув себе облик Дорхи.
– Леди Вилард! – раздался с той стороны голос гоблинки. – Вы здесь?
Ида покачала головой: «Молчи».
– Да что ж такое! Дверь, что ли, заклинило! – пробормотала себе под нос пожилая служанка и ушла, шаркая ногами.
– Она скоро вернется, – тихо сказала Ида. – У нас пара минут. Что тебе нужно знать прямо сейчас – во дворце готовится нечто… Не скажу подробнее, чтобы ты ничем случайно не выдала себя. Нас пока не так много, но скоро станет больше. Придется потерпеть еще несколько дней. Я все время буду рядом.