Шрифт:
– Девушка, добрый вечер, - слышу за спиной и ноги подкашиваются от ужаса.
– Простите, у вас тут что-то...
– и трогает замок моего платья.
Ну всё, ещё и бирку с ценой увидели... Какой позор!
...но вместо бирки перед моим лицом вырастает рука с крошечной блёсткой-конфетти.
Была не была - оборачиваюсь и натыкаюсь на широкую голливудскую улыбку "подстреленного" из номера с мансардой.
В глазах ни толики узнавания или осуждения, только живой мужской интерес.
– Вы знали, что вы самая очаровательная девушка на этом празднике?
Я, мягко говоря, растерялась. И вот что положено отвечать в таких случаях? Кроме Славика я и не флиртовала толком ни с кем, опыта общения с противоположным полом - один с минусом.
Может, сказать присловутое: "я знаю, спасибо"? По крайней мере Светка так бы точно ответила.
Но отвечать мне ничего не пришлось: к "подстреленному" присоединился его друг и одарил меня точно такой же улыбкой, что и его "близнец" товарищ.
– И как зовут нашу скромную красавицу?
– зеркалит первого второй, и глаза слепит от белизны виниров.
– Зла... Златова... Таня, - вру и ощущаю, как скулы заливаются краской.
Обманывать я совершенно не умею и категорически не люблю, но зачем, действительно, выдавать посторонним свои явки-пароли? К тому же, вдруг он видел тогда на бейдже моё имя и вспомнит. Так-то имя у меня редкое.
Господи, и куда это Светка меня затянула?! Затянула и сама сбежала!
Приподнимаюсь на цыпочки и пытаюсь разглядеть за фигурами напротив чёрную макушку Немоляевой, или хотя бы парня к коричневом пиджаке. Но не Светки, ни "пиджака", ни его недавней пёстрой свиты...
– Таня. Танюша. Какое красивое благородное имя, - улыбается "мансарда", и я честно начинаю переживать за его челюсть.
Может, её заклинило? Разве возможно так долго улыбаться?
– Танечка, а мы с вами раньше точно нигде не встречались?
– делает шаг навстречу, тем самым отрезая мне путь к отступлению. Впереди "подстреленный", позади огромная плошка с пальмой.
– Нет, это вряд ли. Я... я не местная.
Светка! Ну где ты?! Она бы точно взяла ситуацию в свои руки.
Нет, если бы не это ужасное враньё, я бы, наверное, так не смутилась. Но зная, что я нахожусь в месте, в котором быть не должна, в платье, которое не моё, я чувствую себя очень и очень некомфортно.
Ещё и легенду мне Немоляева подкинула: "скажи, что ты дочка нефтяника из Новосибирска". Ну где я, и где дочь нефтяника? На мне туфли с распродажи! Надеюсь, эти двое в обуви не разбираются.
– Не местная, а откуда?
– не унимается.
Господи, ну за что мне это всё?!
– Из Новосибирска...
– блею, словно раненая, ощущая себя препарированным лягушонком на лабораторном столе.
– Новосибирск? Как интересно... Денис, ты был в Новосибирске?
Пока эти двое рассуждают между собой, как прекрасен город, в котором они никогда не были, я судорожно пытаюсь найти глазами в толпе подругу. Но её до сих пор нигде нет.
Сотни снующих незнакомых лиц, широкие улыбки, приторный аромат парфюма, громкая музыка...
Внезапно ощущаю, что на меня кто-то смотрит. Нет, не эти двое, которые так увлеклись беседой, что забыли обо мне. Не усатый со сварливой женой. Это чей-то едва уловимый взгляд - буквально на секунду я выхватила его в толпе и тут же потеряла.
Но чувствую, что он не потерял меня...
Часть 8
Да что это такое, в самом-то деле! Что со мной не так?
– ...а мы, кстати, сразу поняли, что вы не местная, - вырываю брошенную мне фразу, и возвращаю внимание дотошным собеседникам.
– И каким образом?
– Такие красивые девушки у нас большая редкость. Ваши губы - они же натуральные?
– вещает тот, который Денис, а сам почему-то смотрит на мою грудь.
Ну знаете... Ощущаю, что красные у мня сейчас не только скулы, но и кончики ушей.
– Простите, это у него профессиональное. Денис Давидович - пластический хирург. Лучший в городе!
– проясняет ситуацию "мансарда", но легче мне от этого вот ни капли не становится.
Теперь я не прапарированная лягушка - я манекен на витрине. Именно так я себя сейчас и чувствую.
Снова одёргиваю платье и на автомате беру протянутый официантом фужер шампанского. С алкоголем я на строгое "вы", но ужасно хочется хоть чуточку снять это дурацкое нервное напряжение.
Подношу бокал к губам и тут же снова ощущаю на себе тот самый взгляд из толпы, и снова не могу понять, кому он принадлежит.
Но я знаю, что кто-то на меня смотрит. Это не объяснить словами, просто чувствую и всё.