Тем временем оттащив Тототла на некоторое расстояние, Ос начал его связывать, мысленно укоряя себя за умственную отсталость. Можно было не высовываться из джунглей, и хрен с ними, с зубами. Выживают же как-то люди… и он выживет. Тем более, выпали зубы далеко не все. В этот момент он начал ощупывать передние зубы языком и ощутил свободное состояние левого переднего резца. Неловкое движение языком — зуб бескровно вывалился в ротовую полость.

— П№%№ец… — прокомментировал Освальд факт выпадения зуба, выплевывая его в правую ладонь.

Он услышал шум погони, поэтому потащил Тототла дальше. Плохо, что невозможно объяснить ему, какому риску он подвергает своих соплеменников, возвращаясь к ним.

Стрелять его не хочется, он ему ничего не сделал, хотя убийство сейчас — наиболее простой и всем понятный способ минимизировать шанс эпидемии. Сам Освальд тоже мог быть переносчиком, а мог и не быть. Кашель почти прошел, температуры нет, горло не сухое и жесткое как наждак, а значит жизнь налаживается. И если бы не зубы…

Языком пощупав пустые провалы во рту, Ос чуть не обомлел. Сначала был страх, что это торчат обломанные корни, но потом, по форме, он понял, что это растут новые зубы. В голове сложился паззл: выпали только леченные в прошлом зубы. Это значит, что каким-то чудом произошел необъяснимый процесс исцеления, и он ещё не закончился. То-то челюсть продолжала зудеть…

Взбодрённый этим открытием, Ос прибавил скорости. Ацтеки не спешили с его поимкой, держась на дистанции. Видимо, связали грохот выстрелов с ним.

Шансов уйти нет, но он будет пытаться.

Патроны было безумно жаль, но других способов напугать местных он не видел, поэтому выстрелил ещё раз, сразу же как увидел зашевелившиеся кусты. С той стороны закричали что-то паническое и сразу же стало понятно, что преследователи начали удаляться прочь. И неудивительно, так как сорок пятый шумит очень громко, особенно в лесу или джунглях, когда звуки отражаются от деревьев и разносятся на километры вокруг.

Ос не стал ждать более благоприятного момента для бегства. Пусть его и выследят завтра, но сегодня можно оборудовать себе укрытие и передохнуть пару часов.

Зря он полез к людям.

//Через четыре часа//

— Всё, привал! — решил Ос, когда сил почти не осталось. — Ximocahua.

Тототл послушно остановился, со страхом глядя на Оса. В его понимании, Освальд не человек, так как человеку не дано управлять громом, он даже несколько раз говорил что-то подобное по дороге, но Ос не был уверен в правильности трактовки его слов.

— Туда! — Ос указал на небольшую относительно чистую площадку посреди леса.

Собрав валежник, который в джунглях всё же встречается, он разжег костер, причём с помощью зажигалки, которую следовало бы поберечь, особенно в свете открывшихся сведений. Тототл обалдело смотрел на карман, куда Ос положил зажигалку.

Ос никак не прокомментировал свои действия, так как знал, что Тототл всё равно ничего не поймёт.

Привязав Тототла к дереву возле костра, Ос прилёг отдохнуть. Силы расходовались аномально быстро, так как от подобных нагрузок его организм отвык уже давно. Систематическое посещение тренажерного зала и нерегулярные утренние пробежки оказались недостаточной нагрузкой, чтобы комфортно себя чувствовать после четырехчасового бегства сквозь джунгли.

Решив передохнуть полчасика, Ос спустя десять минут провалился в беспокойный сон.

Очнулся он у остывшего костра, один.

— Дерьмо… — произнес Ос в сердцах, глядя на перегрызенную веревку. — Дерьмо…

Внутри его черепной коробки билась одна мысль: «Надо было стрелять. Надо было стрелять. Надо было…»

— А-а-а-а!!! — с отчаянным воинственным кличем кинулся на него воин из кустов.

Ос практически на рефлексах выхватил пистолет и выстрелил ацтеку в ногу. Раскрашенный в боевую окраску воин с воплем упал в траву. Ос обеспокоенно огляделся. Из кустов вышло семь воинов, среди которых был Тототл.

«Дьявол пожри… Поверьте, я этого не хотел…» — подумал Освальд, наводя пистолет на самого крупного воина.

— Xichia tepitzin! — остановил всех Тототл. — Axcan tlacatl, oantlahtoqueh?

Ос понял, что Тототл предлагает переговорить.

— Ticmati nahuatlahtolli? — грозно спросил один из воинов.

— Amo huel cualli. — признался Ос. — Niquizaz nahui.

Он сказал, что понимает лишь несколько слов и уже собирается уходить. В принципе, он выдал последнее из своего словарного запаса.

Слова этим ребятам не понравились. Не нужно было быть знатоком человеческих эмоций, чтобы увидеть реакцию крайнего неприятия. Щекотливая ситуация. Кто-то из картеля давно бы уже забыл об остывающем трупе какого-то безумного реконструктора, и с этим кем-то не приключилась бы подобная нынешней ситуация.

Воины ацтеков заспорили. Ос в это время распределил цели и собирался выдать что-то вроде молниеносной серии выстрелов в стиле Клинта Иствуда, но всё никак не решался.

Это люди. Возможно, кто-то из них является для него родственником. Родственники. Ос в этом мире один, впрочем как и в том. Приют, приёмная семья — вот и вся история его ранней жизни. В детстве он мечтал, что его отец был пилотом или моряком, который не вернулся из рейса или плаванья, обязательно героически погибнув, а мать, не способная жить в этом мире без него, сбросилась с обрыва. Ос отдавал себе отчёт, что в детстве, если бы знал о такой судьбе родителей, простил бы их. А так… Было печально узнать, в день своего совершеннолетия, что биологические родители живы и влачат своё наркоманское существование где-то в Южной Калифорнии. Неплохо продержались, как для курильщиков крэк-кокаина. Ехать выяснять что-то он не захотел. Не нужен был восемнадцать лет — не нужен и сейчас. Даже приёмным родителям он был более ценен как способ получить дополнительные деньги от государства, он догадался об этом где-то к двенадцати годам.