Шрифт:
— Маэстро, порядок. Готов к работе.
— Принял… Первый — астрономы готовы.
— Так-то, отец. — Освальд подмигнул инициативному сторожу. — Извини. Работа такая. Как закончим — я тебя развяжу.
Дедок ничего не мог ответить, так как лежал в углу чердака, связанный, с рукавицей вместо кляпа во рту, и таращил из полумрака глаза, полные испуга и любопытства.
Пятиминутная задержка операции — дело вовсе нешуточное.
У полсотни человек нервы на пределе.
Десятки моторов заведены, радиостанции включены, оружие снято с предохранителей, патроны досланы в патронники. Смежники уже пытаются свалить — им наплевать, что у тебя задержка, они по графику… Ярошевич перевел дух, сосредоточился:
— Начинаем сначала! Астрономы!
— Готовы. — доложил Михалев.
— Гастелло!
— Есть.
— Зорро!
— Готов.
— Тарзан!
— Готов.
— Слухачи!
— Нормально всё...
— Вертолет!
— На рубеже.
— Грузчики<Грузчики — сотрудники ОПС (жарг.).>!
— На месте. — буркнул в эфире недовольный голос Шубина.
— Внимание — семь тридцать пять! Начали!
Где-то далеко, на шоссе завыли, приближаясь, милицейские сирены.
Свернув к поселку, мимо экипажа Кляксы пролетели ребята Тарзана на серебристой «ауди».
За ними гнались другие «имитаторы» на двух милицейских «канарейках» с мигалками и сиренами.
Звонко затрещал автомат.
Ребята из «ауди» отстреливались холостыми из помпового ружья.
— Где «ауди» раздобыли? — спросил Тыбинь, провожая глазами сияющий огнями, озаряемый вспышками выстрелов караван.
— Агеев свою дал. Сказал: поцарапаете — убью!
— Хорошо «градовцы» живут, — мечтательно сказал Старый, — на «ауди» разъезжают... Подхалтуривают, наверное.
— Тачку Агееву тесть подарил. — отрезал Зимородок. — Знаешь же сам...
— Знаю. — согласился Тыбинь. — Но пофантазировать же не возбраняется. Всё равно просто так сидим.
— Вижу кренделя, — доложил Кайзер.
— Я тоже. — подтвердил Маэстро. — Забеспокоились. Из окон выглядывают.
— Продолжать наблюдение! — рыкнул Ярошевич.
Опять загрохали выстрелы.
«Ауди» влетела в открытые ворота подготовленного дома неподалеку от убежища бандитов. Закричала женщина — Клара из первого отдела «наружки».
Ребята Тарзана, выскочив, прикрывались ею, «отстреливались» от наседавших «милиционеров», автоматически прекративших пальбу сразу же, как только в руках у «преступников» оказалась «заложница». Внимательному и педантичному наблюдателю такое проявление несвойственного стражам порядка профессионализма могло показаться подозрительным, но, к счастью, подобного зануды среди бородачей не было.
— Смотрят в бинокль. — доложил Освальд. — Двое пошли на улицу… выглядывают из ворот.
— Вижу! Тарзан, не переигрывайте! — попросил Михалев. — В темпе! Пошли в дом! Крендели уже все видели!
Клару втащили за волосы в дом, захлопнули дверь, загремели мебелью, возводя баррикаду. Кто-то разбил стекло для пущей убедительности.
— Блин! Кто восстанавливать будет? — спросил невысокий заместитель Ярошевича подполковник Иван Филиппович Кац по прозвищу «Рэбе Филлипиныч», человек прижимистый и отвечавший за материально-техническое оснащение подразделения.
— Потом, — отмахнулся полковник.
— Вернулись во двор… закрывают ворота. — сообщил Гусар. — Явно спешат. Зашли в дом, свет зажгли.
— Прослушка? — осведомился начальник РССН.
— Пока ничего.
— У вас все исправно?!
— Не беспокойтесь, первый, все в порядке. Я доложу, как только будет перехват.
— Хорошо! Ждем пять минут.
Через пять минут «на помощь» группе Тарзана, залегшей в укрытиях за своими машинами, подлетели ребята Гастелло.
Он сам, в комбезе с погонами подполковника ОМОНа, через громкоговоритель вступил в переговоры с засевшими в доме «бандитами».
— Вертолет! Пошли — обращение к населению!
Над поселком в сером небе закружилась милицейская вертушка, вещая противным утробным голосом Баклана:
— Граждане! Ввиду чрезвычайных обстоятельств ваш поселок оцеплен! Воздерживайтесь от выхода на улицы! Закройте двери и окна домов! В случае появления неизвестных немедленно звоните «ноль-два»!
На окраинах повсюду замелькали мигалки настоящей милиции, развертывавшей внешнее, видимое кольцо оцепления.