Для них это были обычные учения…

— Есть! Первый, есть перехват! — весело доложил старший группы радистов.

— О чем говорят?

— Я не понимаю, — удрученно забубнил техник. — Вайнахским не владею...

— Хорошо! Пеленгуй!.. Маэстро, что у вас?

— Без изменений! В окнах свет, во двор не выходят.

— С моей стороны открыли окно. — доложил Цейс. — Наверное, чтобы лучше слышать.

— Если пойдут к гаражу — немедленно доклад! Тарзан, готовьте «штурм»!

— Мы готовы.

— Начали!

Бросив дымовые гранаты, «омоновцы» рванулись к дому с «бандитами».

— Эй, поменьше профессионализма! — поспешно выкрикнул Ярошевич. — Вы мне тут еще пирамиду<Пирамида — метод преодоления заборов высотой в несколько метров, когда бойцы спецподразделения лезут на плечи друг к другу.>постройте! Вы простой ОМОН, а не спецназ!

— Все уже в дыму, им не видно! — отреагировал Тарзан.

Возле дома опять послышались стрельба и крики.

Гастелло, размахивая «матюгальником», шумно распекал понурых подчиненных за «неудачные действия».

Единственным успехом начавшейся операции можно было считать лишь вынос с поля боя тела пребывавшего в обычной для него прострации подполковника Шишкобабова, неизвестно как оказавшегося у крыльца подготовленного к имитационному штурму дома и замеченного «градовцами» в самый последний момент.

Затянутого в черный парашютный комбинезон из латекса начальника гатчинского ОБЭПа отволокли в сторонку и сдали на руки врачам «скорой помощи», которые от нечего делать решили провести Шишкобабову полную деинтоксикацию организма путем постановки ему сразу трех капельниц.

От шоссе помчались две машины скорой помощи.

— Граждане! — загундосил с неба вертолет. — Сейчас будет производиться поочередная проверка ваших жилищ на предмет отсутствия в них посторонних лиц! Убедительная просьба — допускать до проверки только людей в форме сотрудников милиции! Повторяю!..

— Первый, опять идут переговоры! С тем же абонентом!

— Хорошо! — Ярошевич потер ладонью подбородок. — Дожимаем их, ребята! Пошли патрули по домам с досмотром! Начинайте прямо с дома напротив них.

Вертолет улетел.

Операция шла уже полчаса.

Дважды боевики сообщали руководству о том, что творится вокруг них. Ради этих двух звонков и разыгрывался весь рискованный и дорогостоящий спектакль. Теперь вооруженные «омоновцы» вошли с досмотром в дом напротив и уже присматривались хмуро к чеченской крепости.

— Первый, есть! Выгнали джип из гаража! — доложил Цейс.

— Сколько человек село?

— Мне плохо видно! Дым гонит от наших гранат. Трое, кажется!

— Я видел четверых! — вмешался Гусар.

— Нормально, мы их выкурили. — начальник РССН возбужденно прошелся по узкому проходу между столами в штабном автобусе. — Прослушка! По моей команде, как только джип выедет за ворота, врубайте глушилку.

— Есть!

— Зорро! У тебя на штурм минута, не больше! За долгий перерыв в связи затаскают по судам!

— Да тут дело плевое…

— Но-но-но! Не расслабляйся! Гастелло!

— Группа в машине, готова к преследованию!

— Наружка! Будьте готовы подстраховать, не дайте им уйти за кольцо, из зоны глушилок. Тарзан! Ребят в машину, на помощь Гастелло. Внимание — ворота открываются!..

Едва тяжелый черный «круизер», в англоречии читаемый как «крейсер», выкатил из ворот на улицу, мобильные телефоны на пяток километров вокруг были подавлены.

Выждав паузу, дав джипу отгрести за поворот, а охраннику, закрывшему ворота изнутри, пересечь двор и вернуться в дом, Ярошевич скомандовал Зорро штурм.

— На исходные. Пять... Четыре... Три... Два... Один... Огонь!

Стас Коробков, привычно задержав дыхание на выдохе, всадил газовую гранату из подствольника точно между прутьями решетки в окно первого этажа.

Одновременно с ним свои окна поразили временно исполнявшие роли гранатометчиков Маэстро, Кайзер и Цейс.

Тотчас повернувшись набок, Освальд загнал в ГП-25 второй заряд и уже без команды выстрелил в приоткрытое окно второго этажа.

Из дома повалили белые клубы ядовитого дыма.

Тотчас через двухметровый забор, вскакивая на плечи товарищей, с трех сторон перелетели фигуры в белых облегающих костюмах, масках-шапочках и специальных защитных респираторах с очками, молниеносно бросились к дому. В то же мгновение заложенный Менделеевым брикет пластида вынес напрочь входную дверь.