— Это неплохой вариант, и если случится что-то действительно неожиданное, то у нас будет чем ответить, — пояснил Мак. — Но я надеюсь, что этого не понадобится.

— В каком смысле? Война в Сатории только началась! Если все пойдет по плану, то Тайному дому придется очень много помогать.

— Этим займутся кланы империи, — покачал головой парень. — Я больше не хочу в этом участвовать.

Несколько минут компания шла в полной тишине, переваривая слова темного подмастерья. Тишину прервал Арт, спросив:

— Если ты не хочешь участвовать в этом, то кто тогда станет предвестником и императором, которому преклонят колено все кланы империи?

Мак остановился, поставил шкаф и подошел к темному паладину. Взглянув в его глаза, он ткнул пальцем в его нагрудник.

— Ты. Ты станешь предвестником и императором.

— На тебя делают ставку все кланы империи, ты единственный кандидат для многих и…

— И поэтому спрашивать мы их не будем, — кивнул парень.

Арт начал растерянно переводить взгляд с Левитании на Мака.

— Мы сделаем предвестником тебя, — начал объяснять темный подмастерье. — А как только появится предел — мы привяжем тебя к нему.

— А если кланы не согласятся? — начал искать отговорки Чистейший. — А если нежить не может быть стражем предела?

— Кланы, может, и не согласятся, но я еще раз говорю: я не собираюсь их спрашивать. Они сошлись на моей кандидатуре, но я не припомню, чтобы кто-то меня об этом спрашивал. Я не планирую сидеть в столице до конца времен.

— А что ты собираешься делать?

— Я так давно в пути, что… мне нравится сам путь, — пожал плечами Мак. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы отправится на круг, как мой учитель.

— Ты собираешься стать бродячим магом? А как же клан? Как же твои партизаны?

— Не я, а мы, — кивнул парень на спутницу. — И от клана я не отказываюсь. Не хотелось бы зависеть от заработка в пути. Я думаю доработать шкаф Юриная и сделать через него выход в мои земли. Это будет достаточно удобно и быстро. Так мы можем путешествовать и одновременно контролировать дела в клановых землях.

— Это очень неоднозначное решение.

— Помнишь, ты неоднократно говорил, что у тебя нет ничего, кроме империи? — Мак опустил взгляд и взглянул на засохший протез Левитании. — Сначала потерял глаз, потом обменял руки на силу. Я чуть не потерял Левитанию. Я… У меня есть кое-что, помимо империи.

Темный подмастерье кивнул в сторону девушки.

— У меня… у меня снова появилось то, что я могу назвать семьей. Моей семьей. Где-то в империи еще есть мои дети, которых я, по возможности, соберу вокруг себя. Но я не хочу… Я не буду жить ради империи.

Арт усмехнулся и закивал головой.

— Я тебя понял, — кивнул темный паладин и уставился на Левитанию. — Ну, а ты?

— Я, по-твоему, совсем чокнутая столетиями жить в столице? Ни путешествий, ни шага за границу города? Ты же от трона не сможешь отойти десятилетиями! — возмутилась девушка. — Конечно, все удобства, любая еда, но клетка остается клеткой, даже если она из золота.

Арт замолчал, пытаясь обдумать ситуацию, а Мак принялся пояснять.

— Ты ведь всегда жил ради империи. У тебя ничего нет, кроме нее. Так стань ее хранителем и правителем. Стань ее частью. Стань гарантом того, что империя будет жить.

— Во имя империи, — тихо ответил темный паладин. — Мне надо это обдумать в одиночестве.

Мак кивнул в сторону шкафа.

— Думаю, в гостиной будет удобнее. Деревня вон за тем холмом. Думаю, найдется, чем нам заняться, чтобы не беспокоить тебя.

— Вы-то точно найдете, — хмыкнул Арт, поймав коварный взгляд Левитании, и отправился внутрь шкафа.

— Пойдем, — кивнул Мак Левитании. — У нас не так много припасов. Может, получится разжиться в этой деревне?

— Мак? Помнишь, мы говорили о том, что я буду твоими руками? — заговорщическим голосом произнесла девушка и состроила коварную мордочку.

Мак достал засохшую деревяшку и показал застывший протез с оттопыренным средним пальцем.

— Ты сначала с этим разберись!

Мак осмотрел собравшихся людей и хмуро взглянул на Левитанию.

— Что-то они больше на нищих похожи, чем на крестьян, — пробурчал парень и призвал саторца-призрака, который тут же склонился в поклоне. — Кто главный в деревне?

Призрак перевел вопрос, и из толпы вышел человек. Он был единственный, на ком была нормальная обувь, остальные довольствовались сандалями из дерева и веревок.