И действительно, почти в миле от курорта, Роб увидел одинокую блондинку, гуляющую по берегу. Волны накатывали на ее ступни, а девушка смотрела вдаль. С того места, где стоял Роб, Марджори выглядела хрупкой и печальной, а не сильной улыбающейся девушкой, к которой он так привык.

И он чувствовал, как сегодня вечером он причинил ей нестерпимую боль. Эта мысль давила на него, как камень на шею. Его милая, чувствительная Марджори была оскорблена его бессердечием. Боже, он такой придурок.

Роб зашел в воду по щиколотку, останавливаясь рядом с Марджори. Девушка не произнесла ни слова, и он вместе с ней посмотрел на горизонт, пытаясь понять, что она видит.

— Надеюсь, ты не потеряла свой топ снова, — поддразнил Роб через мгновение. — Если он так далеко, мы можем никогда его не найти.

Марджори не рассмеялась. Девушка лишь посмотрела на него печальными глазами.

— Что ты здесь делаешь, Роб?

Мужчина откинул ботинки на песок и засунул руки в карманы, как провинившийся ребенок.

— Я пришел сюда, потому что беспокоился о тебе.

— Неужели? Ты не казался таким уж обеспокоенным сегодня вечером, когда отшил меня.

— Кое-что случилось.

Марджори посмотрела на него так, что Роб понял: она знает, что он лжет.

— Клянусь, я никогда не хотел ранить твои чувства, Марджори.

— Тогда зачем ты это сделал? — Она скрестила руки на груди и, наконец, посмотрела на него, и Роб понял, что она всё еще в том же платье, что и раньше, длинноногая и красивая. Ее туфель нигде не было видно, ноги были босыми, и вода хлестала по ним. — Почему после того, как ты целый день твердила мне, что не можешь дождаться встречи со мной, у тебя вдруг возникла какая-то «проблема», которая заставила тебя отказаться от меня? В присутствии моих друзей?

— О, так вот в чем был сюрприз? — поинтересовался он, изображая удивление. — Прости меня.

— Ты не сожалеешь! — Марджори пристально посмотрела на мужчину, а затем быстро отвела взгляд, прижав руку к уголку глаза, что у Роба сжалось сердце. — Я имею в виду, если я сделала, что-то не так, то по крайней мере, имей мужество сказать мне об этом…

— Что ты имеешь в виду, говоря: «Что ты сделала, что-то не так»? — Когда Марджори не смотрела на него, Роб встал перед ней и взял ее за руки, пытаясь заставить посмотреть на него. Девушка избегала его взгляда. — Марджори, что значит «что-то сделала не так»?

Она с трудом сглотнула, горло ее сжалось, и она опустила голову.

— Просто… прошлая ночь была моей первой ночью… для многих вещей. И я подумала, это было так здорово, что в той спальне не было никакого стыда. А сегодня ты избегал меня, и я не могла не думать, что сделала что-то не так…

— Что? Нет, нет, нет, — запротестовал Роб. — Нисколько. — Его руки погладили ее пальцы, и он попытался притянуть ее к себе, но девушка резко отстранилась. — Марджори, я даже не знаю, как ты можешь так думать. Прошлая ночь была чертовски удивительной.

— Но не настолько, чтобы захотеть увидеть меня сегодня?

— Я здесь, не так ли? Я пришел сюда в поисках тебя. А для меня ты была так чертовски удивительна, что я хотел, чтобы ты спала рядом со мной всю прошлую ночь. Я не хотел, чтобы ты уходила. А ты знаешь, для меня такие желания большая редкость.

— Нет, я не знаю… — честно ответила она, и Роб снова остолбенел. Конечно, Марджори не знала этого. Он скрывал от нее так много дерьма, что девушка была бы в ужасе, если узнала, кто он на самом деле.

— У меня действительно возникли дела, — сказал он запинаясь.

На этот раз Марджори посмотрела на него.

— Просто прекрати это, Роб, ладно?

— Хорошо… прости… это действительно ложь. Не было никакой работы. Я просто был взбешён сегодня вечером, но это не имеет никакого отношения к тебе? Я эгоистичный ублюдок, и я не должен был отшивать тебя. Я не хотел этого, и я знаю, что ты в это не веришь, но это правда. — Роб схватил ее за руку, и резко притянул к себе, прижимая обеими руками к своей груди. — Меньше всего на свете мне хотелось причинить тебе боль. Я знаю, ты мне не веришь, но клянусь всеми богами — это правда. Ты первый человек за эти гребаные годы, кто был по-настоящему счастлив узнать меня, и ты понятия не имеешь, какие эмоции я испытываю, и как я боюсь испортить это.

— Как я могу тебе верить? — спросила она тихим голосом.

— Попроси меня о чем-нибудь, — быстро сказал он. — Скажи мне, что нужно сделать, чтобы загладить свою вину, и я сделаю это.

— Репетиция ужина состоится завтра вечером, — сказала она ему. — Моя пара на свадьбу — Дьюи.

— Подожди, — сказал Роб, чувствуя, как его захлестывает волна ревности. — Кто такой, черт возьми, Дьюи?

Ее губы изогнулись в неохотной улыбке.

— Это восьмидесятилетний старичок, с которым я познакомилась, играя в шаффлборд. Он одинок, его жена умерла совсем недавно, поэтому я познакомила его с Агнес и Эдной, когда мы начали проводить время вместе.